Книга Моя мачеха – ведьма, страница 56 – Ольга Коротаева

Но ещё больше я радовалась роли мачехи прекрасного умного и открытого мальчика. Дайк был первым, кто улыбнулся мне в этом семействе, его дружелюбие подкупало, а тёплая привязанность к излишне суровому отцу, трогало сердце. Казалось, сын герцога состоял лишь из чести, отваги и любви, а ложь и коварство были ему чужды.

Будь Дайк моим сыном, я бы гордилась им…

— Госпожа Скетс! Перед вами Его Святейшество Антжэ Алсей.

Громкий голос вывел меня из задумчивости. Встрепенувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с верховным жрецом. Он его белозубой улыбки по спине поползли мурашки, и я с трудом сдержалась, чтобы не отступить. Присела в реверансе, как учила Селла, и проворковала, подражая манере Тай:

— Позвольте поприветствовать.

Выпрямившись, сразу перешла к делу:

— Я была удивлена вашему приглашению, господин Алсей. Слышала, что попасть к вам на церемонию можно лишь подав прошение и получив величайшее согласие. Казалось, даже во дворец войти проще, чем в храм!

Мужчина перестал улыбаться. Он пригладил широкую ленту, расшитую серебром, которая украшала его белоснежный наряд, бросил короткий взгляд на Стайфу и нахмурился:

— Что это значит? Разве вы не испрашивали разрешения на проведение церемонии усыновления Дайка Скетса?

— Я? – пришла моя очередь удивляться. – То есть, у меня нет возражений, я бы хотела стать мамой Дайка, но я ничего не испрашивала.

— Прошение подавала я, – призналась Тай, чем безмерно поразила меня.

Я и предположить не могла, что молодая женщина позаботится обо мне и мальчике. Думала, Стайфа спит и видит, как меня сжигают на костре, а она становится женой кузена. Но, похоже, я ошибалась. Захотелось извиниться, но не стала. Оставив это на потом, лишь шепнула:

— Спасибо.

— Не благодари, – вдруг оскалилась она.

Шагнув ко мне, стремительно сорвала с моей шеи ленточку, на которой крепился кулон. Похолодев от ужаса, я попыталась помешать ей, не дать забрать мой оберег, но эта змеюка оказалась быстрее.

— Ведьма посмела обмануть благородного господина! – тем временем прошипела Стайфа. – Вышла за него замуж, осквернив храм Трёхликой. Слышала, что за этот проступок её полагается сжечь на костре!

В момент пали чары, наложенные на мою внешность, и в одном из многочисленных зеркал, украшающих храм, я увидела растрёпанную девушку в повседневном платье. Сердце пропустило сразу несколько ударов. Если до этого жрец не узнал меня под магической личиной, то сейчас точно вспомнит целительницу с окраины и поймёт, что покупал зелья у настоящей ведьмы.

Резко развернувшись, я вздрогнула, наткнувшись на странный взгляд господина Алсея, и застыла, будто добыча, окружённая хищниками. О чём там визжала эта ненормальная? Сжечь?! Я слышала, что когда-то действительно могли так поступить с ведьмой, но времена изменились. Господам выгодней воспользоваться силой дарительницы, чем полюбоваться на бесполезный факел.

Но вокруг нас медленно сжималось кольцо мужчин, одетых в белоснежные одежды. На лицах смятение, страх, презрение, а ещё жгучая ненависть.

— Остановитесь! – жёстко приказал Антжэ, и они замерли.

Тем не менее паника подступала и хватала за горло, не давая дышать, ведь жрецы Трёхликой обладали огромной властью. Храм существовал сам по себе, как королевство в королевстве. Здесь царили другие порядки. Впервые я подумала, что могу и не выйти отсюда. Живой.