Книга Третья дочь мельника, страница 11 – Ольга Коротаева

Я уже придумала парочку угроз, как граф неожиданно послушался и аккуратно поставил меня, но руки не отпустил. Положив мою кисть себе на предплечье, прижал её ладонью.

— Не вздумайте сбежать.

Я лишь хмыкнула в ответ, планируя сделать это при первой же возможности. Но сейчас была вынуждена, улыбаясь, неторопливо подниматься по лестнице к распахнутым дверям ратуши. Как только мы оказались наверху, кто-то воскликнул:

— Смотрите! Снег идёт!

Я запрокинула голову и, заметив кружащие в темноте вечера ослепительно-белые снежинки, радостно потянулась к ближайшей, чтобы поймать на счастье.

— Поцелуй! – вдруг потребовал мужчина, следующий за нами.

Раздались одиночные хлопки, перерастающие в аплодисменты, и я попятилась, но граф держал крепко. Повернувшись ко мне, мужчина ослепительно улыбнулся, ярко-голубые глаза его насмешливо заблестели.

— Неужели в Лумине до сих пор принято целоваться у дверей ратуши во время первого снега? Вам невероятно везёт, мисс Рилесс!

— Только посмейте – и попрощаетесь с носом! – пригрозила я.

— Я сделаю это, даже если под вашей шубой скрывается целая стая грызунов, – ехидно ответил Клоуфорд. – Поскольку уважаю традиции и готов поплатиться за это.

Он наклонился, и я порывисто отвернулась, тут же ощутив, как к щеке прикоснулись тёплые губы, а кожу пощекотала бородка мужчины. Сердце заколотилось словно сумасшедшее, а перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Мой первый поцелуй…

Этот хам украл его!

— Эй, я всё видел! – засмеялся следующий за нами мужчина. – Девушка схитрила!

Я даже ответить была не в силах, потому что вспоминала, как дышать, и перебирала в мыслях все возможные кары, которым подвергну бесцеремонного графа.

— Не судите строго, она смущена, – пояснил Клоуфорд и повёл меня внутрь ратуши, а следующая за нами пара подарила толпе настоящий поцелуй, если судить по аплодисментам, свисту и восторженным крикам.

Граф скинул пальто, а помогая мне снять шубку, наклонился и шепнул:

— Не говорите, что до меня вас ни разу не целовали.

Я судорожно дёрнулась, не зная, куда деваться от охватившего меня жара, а голубоглазый хам рассмеялся, сильнее сжимая мою кисть.

— Что же… – Положив ладонь другой руки на мою талию, сразу же повёл меня в танце. – Должен заявить, что очень приятно быть первым.

Мы закружились среди других пар, а я, прищурившись, смотрела в глаза человека, который полностью испортил мне праздник. Мечтая отомстить за всё, что случилось по вине графа, ледяным тоном поинтересовалась:

— Вы всегда так в себе непробиваемо уверены, или сегодня у вас обострение? С чего вы решили, что это мой первый поцелуй? Потому что я смутилась? А разве девушка должна радоваться, что к ней на виду у всех пристаёт человек, которого она ненавидит?

Улыбка его растаяла, глаза сузились.

— Ненавидит?

«Что? Не нравится? Никто так не говорил до меня?» – порадовалась я.

— Удивлены? – приподняла брови и окинула зал быстрым взглядом в поисках маленького юркого зверька. – Подумайте сами! В первую же встречу вы предложили девушке уединиться…

— Вы сами бросились мне на шею, – с лёгким раздражением напомнил он. – Глазки мне строили.

— Я поскользнулась! – воскликнула я. – И это правда. Глазки вам строила Ирма, но вы решили, что понравились мне. Ошиблись девушкой, граф. Я предпочитаю скромных и достойных молодых людей, которые не считают себя центром мира!