Книга Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!, страница 17 – Ольга Коротаева

Только хотела примкнуть к потоку, направляющемуся к шатрам, как услышала детский плач и вздрогнула.

— Ма-ма-а-а! — надрывался ребёнок.

— Потерялся? — догадалась я.

Протискиваясь между людьми, которые, казалось, не видят ничего вокруг, направилась на звук. У груды палок и рваного тряпья, в которых угадывался рухнувший шатёр, заметила мальчика с необыкновенно красивым лицом и непропорционально длинными руками.

Одежда ребёнка была в крови, нога неестественно вывернута, и я ахнула, ужаснувшись тому, что мальчика едва не затоптали до смерти. К счастью, он умудрился добраться до укрытия, но докричаться до родителей в таком шуме было невозможно.

Заметив, что привлёк моё внимание, мальчик испуганно замолк и забрался под обломки так, что его почти не было заметно.

— Тише, не бойся, — потянувшись, я погладила ребёнка по голове, отмечая необычайно мягкие на ощупь, шелковистые волосы. — Я тебя не обижу. Хочу помочь… Я тоже мама, смотри. У меня дочь!

Он осторожно заглянул в слинг и, когда я оттопырила ткань, казалось, немного успокоился.

— Клава! — рядом появился растёпанный Нэхмар. Выдохнул с чувством: — Я думал, ты в беде!

— Всё хорошо, — улыбнулась мужчине и показала на ребёнка. — А вот он пострадал.

— Полукровка? — ахнул Нэхмар, и мальчик вздрогнул, как от удара хлыстом.

— Нет-нет, — поспешила объяснить побледневшему ребёнку. — Это мой отец, он добрый и не причинит вреда. Мы поможем отыскать твою маму. Кто она?

— Фанг Отония, — глядя исподлобья, ответил мальчик. — Она торгует фруктами из Мурзуша.

— Шатры, — понятливо кивнул Нэхмар и осторожно поднял раненого ребёнка на руки.

Мы вернулись к потоку, который двигался в сторону продавцов продуктами и готовой едой, а потом, по знаку мальчика, пробрались к небольшому оранжевому шатру, в котором суетилась, отвечая на вопросы покупателей, худощавая женщина с тёмными волосами и седой чёлкой.

— Мама! — вскрикнул ребёнок, и фанг заохала при виде сына.

— Что произошло?!

Кинулась к нам и взяла мальчика на руки. Всхлипнув, прижала к себе, а тот зарыдал ещё громче, постоянно повторяя:

— Я был не прав, мама! Прости, мама! Я больше не буду, мама!

Фанг усадила его на тюк и, разорвав штанину, издала звук, похожий на крик чайки. Повернулась ко мне и выдохнула:

— Мешок под прилавком. Дай мне его!

Я заглянула под прилавок и вытащила серую котомку, от которой исходил сильный аромат трав. Фанг Отония стремительно развязала тесёмки и перевернула мешок, не церемонясь с содержимым. На землю повалились разномастные бутылочки и коробочки. Выбрав одну, женщина открыла её и намазала густую тёмно-синюю мазь на ногу хныкающего сына.

Когда она наложила тугую повязку, мальчик перестал плакать, а фанг обратилась ко мне со слезами на глазах:

— Я только отвернулась, а он уже ногу сломал! Если бы не вы… — Она схватила меня за руку: — Кто вы? Как мне вас отблагодарить?

— Меня зовут фанг Клава, — осторожно представилась я, и она сузила карие глаза. — И мы были бы в расчёте, представься возможность торговать в вашем шатре нашими конфетами.

Даже если Отония не поверила, что я фанг, но место мне освободила и даже рекомендовала мои конфеты (попробовав одну) каждому своему покупателю. Торговля пошла, и мы с Нэхмаром не могли нарадоваться тому, ка легко текут деньги в наши руки, пока толпа вдруг не отхлынула от шатра.