Книга Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!, страница 20 – Ольга Коротаева

Я уже привыкла к новому телу, молодому и полному сил, но никогда не забывала о своей прежней жизни. Зная, что время быстротечно, не уставала благодарить высшие силы за необыкновенный подарок и наслаждалась каждым движением без боли, любым, даже самым незначительным, доказательством свежести и юности.

— Нэхмар, где ты прячешься, грязный старикашка?!

От крика даже задребезжали стёкла, и я решительно отложила расчёску. Подбежала к окну и, распахнув его, высунулась по пояс.

— Воглуг! — рявкнула на старшего из троицы цакхов, что сейчас переворачивали двор в поисках юркого Нэхмара. — У тебя и так штрафов больше, чем восьмерины на десять лет накопилось. Хочешь быть проданным в утеху какой-нибудь увядающей красотки? Так я тебе это мигом устрою!

Цакх тут же присмирел и попытался пригладить волосы, вставшие дыбом от гнева. Неловко поклонился и пробормотал:

— Прости, фанг Клава. Но этот мерзкий старикашка…

— Штраф две серебрушки за сквернословие, — ледяным тоном перебила я.

— Но раньше была одна серебрушка! — защищая брата, возмутился Лагдум.

И лишь Гэрхей не спешил вмешиваться. Третий цакх давно сообразил, что молчание — золото, и, в отличие от братьев, уже скопил приличную сумму денег. Свою долю восьмерины он сразу отдавал мне под проценты, и старшие братья не могли отобрать её, когда требовалось покрыть карточный долг.

Я же выпрямилась и, сложив руки на груди, выгнула бровь. Напомнила:

— Ты дважды обозвал моего отца!

— Вообще-то трижды, — пылко возразил Воглуг.

— Тогда три серебрушки, — хищно улыбнулась я, а цакх хлопнул себя по лбу.

Зато перестал ругаться и вообще притих, не желая быть проданным. Лагдум, неловко потоптавшись, потянул брата в сторону ворот:

— Обойдём тыквенное поле? Вчера я видел неподалёку каких-то людишек. Вдруг воры?

— Да кому нужны тыквы? — проворчал старший, но всё же двинулся за Лагдумом.

Младший Гэрхей молча присоединился к братьям, и цакхи покинули двор. И только тогда Нэхмар высунулся из своего укрытия. Убедившись, что бывшие разбойники не вернутся, выбрался из мешка, один из тех, в которых мы обычно храним урожай, и помахал мне:

— Доброе утро, дочка! Спасибо за помощь!

— Что на этот раз? — вздохнув, поинтересовалась я.

— Да как всегда, — беспечно отмахнулся Нэхмар. — Жалоба на столе в твоём кабинете.

— Сколько? — обречённо поинтересовалась я.

— Два золотых, — сообщил он, аккуратно сворачивая мешок в рулон.

— Может, на самом деле продадим Воглуга, пап? — прикрыв глаза ладонью, скорбно простонала я.

И сама толком не поняла, когда стала воспринимать Нэхмара, как отца. Поначалу считала другом и ровесником, но мужчина так искренне заботился о нас с Милой, что на самом деле стал моим папой. Но если бывший садовник с самого начала относился ко мне, как к дочери, то цакхи принесли немало хлопот.

— А как же сбор урожая? — хитро прищурился Нэхмар.

— Верно, — не выдержав, рассмеялась я. — Хотя Воглуг кутила и дебошир, без его силы нам не справиться. Он один может поднять два мешка тыкв! Но всё равно цакхи слишком дорого обходятся. В прошлый раз пришлось заплатить за Лагдума три золотых. Да я породистую лошадь могла бы на эти деньги купить!

— Зато Лагдум был так благодарен, что добровольно взялся нарезать тыкву, — вкрадчиво проговорил Нэхмар. — Несмотря на крупные руки, Лагдум очень аккуратный парень. У него выходят идеальные кубики!