Книга Мой родной чужой, страница 21 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Хотелось крушить все, хотя куда уж сильнее? Я и так разгромил все, что мог. Блядь! Казалось, я нашел правильный вариант сбрасывать негатив, не тащить в дом свои психи и нервы, не срываться на мат по телефону в присутствии своих девочек. Я оберегал свою главную ценность. Уберег, мать твою!

Я нажал кнопку коммуникатора и позвал секретаршу, только никто мне не ответил. Где эту суку Жанну носит? Только она могла заснять видео, больше некому. Задушу собственными руками идиотку.

Надо успокоиться, а то ведь действительно прибью! Несколько глотков обжигающего виски не помогли так, как фото моих девочек, валяющееся на полу.

Если я сейчас не соберусь, то точно просру все.

Фоторамка вернулась на свое законное место, а вместе с ней и моя выдержка. Сейчас нужно допросить Жанну. Сомневаюсь, что она снимала видео ради того, чтобы рассорить меня с женой.

Не того полета эта птица. Ей ни дом, ни муж, ни дети не нужны. Деньги, статус, карьера — вот ее приоритеты, значит, либо Жанне хорошо заплатили за компромат, либо пообещали теплое местечко у конкурентов. В любом случае места в моей компании для нее больше нет. Сегодня же выброшу на улицу с волчьим билетом в заднице.

Я вышел в приемную и застыл. Какого хрена? Что здесь произошло? Сегодня звукоизоляция моего кабинета сослужила плохую службу. Весь пол был усеян договорами, папками, ручками, карандашами и прочей канцелярией, а разбитый вдребезги экран компьютера венчал все это безобразие. Жанны на месте не оказалось, и я всерьез задумался, не увезла ли ее скорая.

— Евгений Анатольевич! Евгений Анатольевич! Я… она… помогите!

Ко мне на всех парах летела Жанна. На ее щеке краснела свежая царапина, прически и в помине не было, одежда на секретарше перекособочилась. Подрались, значит?

— Где Лариса Александровна?

— Она… Она там!

Секретарша на бегу махнула рукой в сторону курилки.

Выглядела Жанна не очень, и я забеспокоился о Ларе. Если эта сука хоть пальцем ее тронула, секретарше не жить!

Быстрыми шагами я пересек приемную и, пройдя по коридору, открыл последнюю дверь. В курилке стояли две дамочки и, выпуская дым из тонких сигарет, обернулись. Черт, я бы сейчас тоже закурил, но не эту пародию.

Вернувшись в приемную, еле сдержал смех. Жанна, стоя на четвереньках, стонала над своей косметикой, которая сейчас выглядела лишь радужным пятном на ковре. Причитания девушки веселили. Она совсем тупая? Лучше бы себя пожалела, а не косметику.

— Жанна, в мой кабинет. Быстро!

Девушка подскочила и, прижав к себе помятую сумочку, забежала вовнутрь. Села на стул в ожидании дальнейших приказов.

Я же с доброй улыбкой маньяка набрал главу безопасности и просто гения дипломатии Германа.

— Зайди-ка в мой кабинет. Ты лично и два твоих самых проверенных подопечных.

— Понял.

Вот за что я так ценю Германа, так за его немногословность и понимание даже самых жопастых ситуаций. Уже по одному тону он догадался, что нужно поспешить.

— Вы вызвали Германа Александровича? — заикаясь, спросила побелевшая лицом Жанна.

— А ты как думала? Видеосъемка — это тебе не карамельки в карманах прятать. Или ты надеялась, что я не узнаю?

— Я… Нет, конечно… Евгений Анатольевич, я не знала. Честно.

— Вот сейчас перед Германом исповедуешься, и мы тебе все грехи отпустим.