Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 47 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Блядство, что, если Ромка напился и ушел в отрыв? Я знал, как он любит гонять на машине, но случись что — мне бы давно сообщили. А так, что ему грозит? Больная голова на утро?

Нет, дело не в сыне…

Я не находил себе места и позвонил охране. Думал, сейчас успокоюсь, узнаю как там дома, вернулся ли сын. Пойму, что зря волновался… Кажется, ни хрена не зря!

Я очень удивился, когда узнал, что Милена ездила с Ромкой на вечеринку и вернулись они вдвоем относительно рано. Что там у них произошло? Не

поверю, что эта пиявка Алла отпустила Ромку с вечеринки так рано, да и к тому же сама не увязалась за ним.

Да и сын! Уехать с празднования защиты в час ночи? Это совсем на него не похоже. Он с обычной пьянки под утро приходит, а тут с “гулянки века”.

Точно какая-то херня случилась!

Еле выждав восемь утра, позвонил клиенту и отменил встречу. Эдуард то ли спросонья, то ли у самого нашлись дела, легко согласился обсудить все по телефону на днях.

Всю дорогу в аэропорт я звонил Милене. Гудки шли, а трубку никто не брал. Может, вчера они вернулись так рано, потому что Милу кто-то обидел? Подмешал что-то в выпивку? Или …

Набрал номер сына. Ромка ответил почти сразу. Его голос звучал как-то не так, приглушенно, а еще он мне соврал. Сказал, что только вернулся. Зачем? Выяснять по телефону я ничего не собирался, спокойно поставил в известность, что уже вылетаю и через три часа буду дома.

Одни из самых тяжелых часов в моей жизни. В дом я вбегал, рывком открыв дверь и спокойно вздохнул, успокаиваясь, лишь когда увидел жену. По лестнице вниз спускалась Милена. Целая, невредимая, здоровая.

— Здравствуй, моя хорошая, — с улыбкой шагнул к ней, раскрывая объятия. Как же я скучал.

Мягкое податливое тело, нежный аромат сирени, робкое прикосновение ладони к моей груди — словно в рай попал. Вот идиот, придумал себе какую-то ерунду!

— Привет, — прошептала жена мне в плечо, не поднимая глаз.

— Покормишь меня? В самолете ничего не ел. Голодный, как волк.

— Конечно!

Мила засуетилась на кухне, а я, стянув пиджак, закатал рукава рубашки и сел за стол. Чем дольше я наблюдал за девушкой, тем отчетливее понимал, что она чем-то расстроена. У жены то и дело что-то выпадало из рук.

Я тихо подошел сзади и обнял ее. Милена вздрогнула в моих руках испуганным воробушком.

— Давай помогу? — предложил я, проводя кончиком носа по оголенной шее. Я ощутил, как по ее телу пробежала мелкая дрожь, а затем Милена подняла глаза, и наши взгляды встретились.

Я крепче сжал ее в своих руках, заметив слезы и страх. Мне словно под дых ударили. Все-таки чуйка сработала верно.

— Что случилось?

Развернув девушку к себе, я приподнял ее за подбородок. Мне не нравилось, что она избегает моего взгляда. Словно ей стыдно смотреть мне в глаза.

— Мила, — позвал я. — Что бы ни произошло, ты можешь на меня положиться. И в горе, и в радости, помнишь? — улыбнулся, желая поддержать, но вместо улыбки в ответ получил водопад слез.

— Отец едет.

Слова ударили по лицу словно пощечина. Баграт. Мой нежный, заботливый, внимательный муж возвращается домой. Радость встречи сменилась горечью и паникой. Как я могла? Почему? Зачем?

— Он ничего не узнает, — твердо сказал Роман, словно был уверен в своих словах.

Я же чуть не засмеялась. Не узнает? Это просто невозможно! Да и лгать Баграту я не стану. Не смогу просто.