Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 49 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Мне хотелось, чтобы время застыло, чтобы я могла напитаться, надышаться…

Баграт шептал что-то нежное, держал меня в своих руках, а я не могла вымолвить ни слова.

Сказать правду — это значит разорвать ту ниточку, которая соединяла нас.

Но я должна… должна…

— Я… мне…

Слезы лились по щекам, подбородку, капали на грудь, я пыталась их стереть, вздохнуть поглубже, но рыдания душили.

— Прости, прости. Я так виновата. Я не должна была. Прости…

Мне было страшно взглянуть в лицо мужчине, увидеть в его глазах презрение, ненависть.

— Мила, расскажи мне, что произошло?

Судорожно сглотнув, я закрыла лицо руками. Нужно собраться с силами и сказать все прямо.

Сейчас!

— Я …

Оставленный на столе телефон Баграта зазвонил, и на экране высветилось фото Романа.

Слова застряли в горле. Я не могла произнести и слова.

С тяжелым вздохом муж потянулся к мобильному и ответил на звонок:

— Да, Ром.

Я не слышала собеседника, но Баграт в раз поменялся в лице.

— Где он? В каком состоянии? Сейчас буду!

Муж говорил уже на ходу, идя в прихожую. Я шла за ним.

— Мила, останься дома. Рома в больнице. Мне нужно ехать. Когда я вернусь, мы договорим, но что бы ни произошло, все решаемо. Главное — ты жива и здорова, слышишь?

— Что с Ромой? — мой голос дрожал не от слез, а от страха.

Куда он влез? Хоть бы не авария. Лишь бы остался живой…

— Подрался с кем-то, — я еле сдержала вздох. — Его забрала скорая, говорят, состояние стабильное. Я позвоню тебе, как сам все узнаю. Не переживай.

Наклонившись, Баграт поцеловал меня в висок.

— Отдыхай.

Дверь за ним захлопнулась, а я осталась стоять и смотреть невидящим взглядом на нее. Обхватив себя за плечи, постаралась согреться, но ничего не выходило. Тело била мелкая дрожь, голова раскалывалась от слез и известий. Помимо воли я волновалась за Романа и тут же корила себя за эти эмоции.

Кое-как поднявшись в свою спальню, я закуталась в одеяло и разрыдалась. Я оплакивала свой брак, руины своей жизни и будущее без Баграта. Ведь понимала, он не простит мне измену. А я после случившегося не смогу жить под одной крышей с Романом. Даже если муж решит не расторгать брак, переведя его в плоскость формальной договоренности.

Брак по расчету… именно в такие отношения я вступала неделю назад. Теперь же это определение нашему союзу причиняло так много боли и сожаления.

Я не хочу быть фиктивной женой! Не хочу терять Баграта, только теперь у меня нет права голоса.

Я все разрушила сама.

Сама.

Я смотрел в потолок, будто пытаясь просверлить в нём дыру. Белоснежный и ровный, он раздражал до потемнения в глазах. Страшно бесил, напоминая безупречность, которую я сломал. Намекая на невинность, которую отобрал.

— Ну и история, — протянул Яромир.

— Шёл бы ты уже, — недовольно проворчал я. — Жалею, что тебе рассказал.

— Ну уж нет, — навис он надо мной. — Я твой друг, Сабуров! И не оставлю тебя висящим над пропастью.

— Да я вроде как лежу, — саркастично хмыкнул я. — Мы в одной из лучших клиник столицы. Какая, к дьяволу, пропасть?

— Та, что довела тебя до безумия, — вздохнув, он снова сел. Передёрнул плечами от воспоминания: — Чёрт, Ромка, я никогда не видел тебя таким. В тебя словно кто-то вселился. Глаза горели, рот искажён, волосы дыбом. Думал, ты Аллу задушишь прямо в кровати, как грёбанный Отелло. А тут… вот что.