Книга Цена (не) её отражения, страница 44 – Тория Кардело

— Позвольте пригласить вас на танец? — Пианист всё ещё держал руку протянутой.

Аля колебалась. У неё никогда не получалось танцевать. Всегда слишком неуклюжая, слишком тяжёлая…

«Но сейчас, в новом теле, — почему бы и нет?»

— Я не очень хорошо танцую, — всё же предупредила она.

— Позвольте мне судить об этом, — улыбнулся юноша.

Аля вложила свою руку в его ладонь, и по телу пробежала волна тепла.

Пианист повёл её со сцены обратно в зал, туда, где кружились десятки пар. Но теперь Аля не боялась их. Рядом с этим юношей она чувствовала себя в безопасности. Он положил руку на её талию — тактично, уважительно, но она всё равно ощутила жар от его прикосновения. Их пальцы переплелись во второй руке, и в следующий момент они уже плыли в танце.

Оркестр как раз перешёл от полонеза к вальсу — нежному, воздушному, словно созданному специально для них. «Вальс цветов» Чайковского окутал их своей мелодией, унося от реальности.

Аля никогда не представляла, что танец может быть таким лёгким. Она словно парила над полом, ведомая уверенной рукой кавалера. Её тело само знало, что делать, точно следуя за каждым движением партнёра.

— Вы танцуете превосходно, — шепнул он, наклонившись к её уху.

— Это всё ваша заслуга, — ответила Аля, удивляясь собственной смелости.

Он улыбнулся — открыто, искренне, с теплотой, которую она никогда не видела в глазах настоящего Романа.

— Откуда вы? — спросил музыкант, ловко ведя её по танцполу. — Я никогда не видел вас на наших балах раньше.

— Я… — Аля замялась. Что ответить? — Я не знаю, как я здесь оказалась. Просто уснула в своей постели, а проснулась уже здесь.

Что-то мелькнуло во взгляде юноши — то ли узнавание, то ли понимание.

— А вы? — осторожно спросила она. — Вы часто бываете… здесь?

— Мне кажется, я был здесь всегда, — ответил он задумчиво. — Играл на этом рояле, смотрел на эти танцы. Но только сегодня почувствовал, что живу.

Музыка звучала всё глубже, интимнее — словно оркестр играл только для них двоих. С каждым поворотом, с каждым па они сближались всё сильнее, будто нарушая невидимые границы приличий этого странного бала. Рука пианиста на её талии сдвинулась чуть ниже, он крепче прижал Алю к себе, и их лица оказались так близко, что она ощутила его дыхание, увидела чуть заметные золотистые крапинки в глубине голубых глаз.

Странное чувство охватило её — будто они знали друг друга всегда. Будто встречались в другой жизни.

— Мне кажется, я знаю вас, — прошептал пианист, словно читая её мысли. — Словно видел вас раньше.

Что-то в глубине души сразу откликнулось этим словам.

— Я тоже это чувствую, — едва слышно ответила она.

На мгновение весь зал, все эти стеклянные фигуры, вся эта странная реальность — всё растворилось, оставив их наедине в коконе музыки и тепла. Живые среди фантомов, настоящие среди иллюзий, они кружились в танце, не отрывая взгляда друг от друга.

Когда финальные аккорды вальса растаяли в воздухе, они остановились, всё ещё держа друг друга за руки, всё ещё глядя друг другу в глаза.

— Александра, могу я… — начал пианист, а затем слегка смутился, что сделало его ещё более очаровательным. — Могу я пригласить вас прогуляться? В саду? Здесь становится… душно.

— С удовольствием, — Аля улыбнулась, переполненная бесконечным чувством свободы.