Онлайн книга «Цена (не) её отражения»
|
— Отстань, у меня куча работы, — грубый мужской голос, как наждачка по стеклу, прервал надрывные мамины крики. Дмитрий-Димочка. Очередной мамин любовник из длинной вереницы неудачников, который поселился у них всего пару недель назад, а уже начал качать права, будто был не простым айтишником в занюханной компании, а как минимум принцем датским. Или Биллом Гейтсом. «Почему мама всегда умудряется подобрать самый отборный человеческий мусор?» Она ненавидела его всей душой — за громкий, хрюкающий смех, за сальные шутки, от которых хотелось вымыться с мылом, и за «упоительные» симфонии по ночам (и не только по ночам), когда стенка дрожала в такт этим животным звукам. — Это не твой дом! Ты тут вообще-то на птичьих правах, урод! Грохот — что-то упало. Звон разбитого стекла. «Может, наконец-то мамина любимая ваза? Ой, какая жалость». Полина закрыла уши руками, но крики всё равно просачивались сквозь пальцы. Она знала этот сценарий наизусть, каждую реплику, каждую паузу — бессвязные оправдания матери, слезливое примирение с позволением остаться еще, а затем несколько дней напряжённой тишины, звенящей, как струна, готовая лопнуть в любой момент. «Выгнала бы она уже этого урода к чертям!» Хлопнула входная дверь, да так, что штукатурка посыпалась с потолка. Мать, наверное, ушла на работу — она всегда сбегала после ссор, оставляя Полину наедине с очередным «новым папой». «Папочка номер… какой там по счёту? Седьмой? Восьмой?» Полина достала из-под подушки шарф, осторожно, но с глубокой горечью провела рукой по мягкой шелковой ткани, пропахшей кондиционером для белья. Шарф. Тот самый шарф из сна был настоящим. Мама купила его в дизайнерском бутике, решив еще с детства начать прививать дочери хороший вкус. Полина не носила этот шарф в школу, хотя он неплохо смотрелся бы с разными ее вещами. Но для нее он был чем-то личным, интимным, невероятно дорогим. Поэтому она держала его дома, прямо под подушкой. А теперь он — не просто вещица, а ключ к той самой, лучшей жизни. — Закрой глаза, Полинка, — в мамином голосе таилось обещание чуда. Она стояла сзади, пряча что-то за спиной, а в её глазах — тех самых, что позже потухнут от бессмысленности жизни — плясали весёлые искорки. Десятилетняя Полина — с тугими косичками и в любимом платье с оборками — послушно зажмурилась. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. «Что там? Конфеты? Косметика? Новая кукла?» — А теперь открывай! Перед ней разворачивалось чудо — шарф цвета расплавленного золота, переливающийся в солнечных лучах, которые пробивались сквозь занавески их питерской квартиры. Полина робко протянула пальцы, и шёлк проскользнул между ними, как струйка тёплого летнего дождя. — Это… мне? Правда? — голос дрожал от недоверия. — Конечно тебе, глупышка! — мама рассмеялась, обняла её за плечи и подтолкнула к зеркалу. — Видишь, какая ты в нём красивая? Настоящая принцесса! Полина не могла оторвать взгляд. Она крутилась перед зеркалом, ловила отблески кристаллов, вшитых в ткань. — А знаешь, что тут написано? — мама аккуратно развернула край шарфа, показывая мелкую серебряную вышивку. — «Reach for the stars, even in dreams». Это значит: «Тянись к звёздам, даже во снах». Полина кивнула, хотя половину слов не поняла. Но звучало это так… важно. Как заклинание. |