Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 63 – Диана Фурсова

Лира прижала папку сильнее.

— И рисунки не заберут?

— Нет.

— И не покажут Совету?

Каэль помолчал.

— Только если вы сами захотите что-то показать.

Риан сразу сказал:

— Не захотим.

— Значит, не покажем.

Дети переглянулись.

Элиана видела, как трудно им поверить в такое простое «не покажем». Слишком часто взрослые брали их вещи, слова, страхи и несли туда, где решали за них.

Каэль повернулся к Элиане.

— Нам нужно поговорить.

Риан тут же встал между ними почти незаметно, но Каэль увидел.

И Элиана увидела.

— Не о наказании, — сказал Каэль сыну. — О правилах.

— Ваших?

— Наших.

Это слово осталось в коридоре, как неожиданно зажжённая свеча.

Разговор состоялся в малом кабинете.

Не сразу: сначала Каэль проводил детей до восточного крыла, позвал Эвена, отдал распоряжение о лестнице и лично выслушал от Риана три замечания о том, как именно нельзя трогать их чердак. Эвен держался серьёзно и только один раз спрятал улыбку в бороде, когда мальчик сказал, что «перила не должны выглядеть как тюрьма».

Лишь после этого Каэль и Элиана остались одни.

Он стоял у стола, положив ладони на край. Она — у окна. Между ними было расстояние, но уже не стена.

— Ты нарушила мой запрет, — сказал он.

— Да.

— И не оправдываешься?

— Нет. Я могла позвать Марту. Не позвала, потому что испугалась разрушить его первый шаг. Это было решение. Возможно, неправильное.

Каэль посмотрел на неё внимательно.

— Раньше ты никогда не признавала «возможно».

— Раньше я была другой.

Он не стал спорить. И это было опаснее.

— На чердаке что? — спросил он.

— Рисунки. Игрушки. Их мир. Место, где они не наследники, не проблема Совета, не дети с ранней силой. Просто Риан и Лира.

Каэль сел, будто устал стоять.

— Я не знал.

— Они прятали.

— От меня.

— От всех.

Он провёл ладонью по лицу.

— Я хотел уберечь их.

— Знаю.

— Но ты считаешь, что я сделал хуже.

Элиана не ответила сразу. Слишком легко было бы сказать «да». Слишком жестоко — вбить это в него, когда он сам уже начал понимать.

— Я думаю, вы пытались защитить их от чужого страха, но не заметили, что этот страх поселился дома. Им нужны не только стены, Каэль. Им нужна уверенность, что их крылья не делают их чужими.

Он поднял глаза.

— Крылья?

— Они так говорят о силе. «Внутри крыло хочет раскрыться, а места нет».

Каэль замер.

Вот это он не знал. И от этого незнания ему стало не просто стыдно — его будто на мгновение выбило из привычной силы.

— Лира сказала?

— Риан.

Каэль долго молчал.

За окном падал снег. В кабинете потрескивал огонь. Где-то далеко стучал молоток Эвена — уже на пути к чердаку, к детской тайне, которую теперь не собирались отбирать, а собирались сделать безопасной.

— Ты сказала, им нужны правила, — произнёс Каэль.

— Да. Но не только запреты. Правила, которые помогают. Риану помогает считать. Лире — рисовать границу. Им нужно знать, куда идти, если внутри становится слишком тесно. Кто рядом. Что можно сказать. Где можно выпустить страх так, чтобы никто не назвал их чудовищами.

Слово повисло между ними.

Элиана не хотела его произносить, но, может быть, именно его дети слышали в каждом шёпоте.

Каэль встал.

— Я никогда не называл их так.

— Не вслух.

Он резко посмотрел на неё.

Она выдержала.

— Иногда дети слышат не слова. Они слышат, как взрослые замирают.