Книга Проданная невеста, страница 157 – Анна Завгородняя

— Именно, - кивнул Рейн. – Я рад, что новости долетают даже до этой очаровательной дыры под названием Линтон.

Катерина кивнула и устало привалилась плечом к стене.

— Отзови своего оборотня. Выпей зелье, и я уеду. Вы останетесь здесь и будете жить дальше так, как жили, - сказал граф.

Несколько секунд мачеха молчала, словно размышляя. Но Риверс знал – она согласится. У нее нет иного выхода. И она даже на миг не предположила, что он блефует и в отношении ее компаньонки, и в отношении монарха. Но слова возымели нужное действие, и женщина кивнула снова сказав:

— Хорошо. Я выпью, но если ты решил отравить меня, бастард…

— И не подумаю марать руки, - ответил Рейн резко.

— Может, тогда мы не станем использовать твои зелья, - предложила леди Стриджес. – Я согласна дать все ответы и без него.

— Ну нет, - улыбнулся Риверс. -Так я не буду уверен, что ты что-то не утаила. У тебя был шанс, - он осторожно опустил оборотня на пол, при этом продолжая удерживать его силой.

Тварь задергалась, оказывая сопротивление. На полу это сделать было легче, но Рейн держал и держал крепко.

— Вот зелье, - левой рукой Рейн забрался в карман. Достал одно из зелий, он протянул его мачехе. – Пей. Затем я отпущу твою служанку.

Уронив арбалет на пол, леди Катерина, шаркая, сначала подошла к графу, взяла предложенное зелье, откупорила и выпив залпом, поморщилась от явно отвратительного вкуса. Затем, выждав немного, она направилась к твари и протянув ладонь, коснулась огромной головы существа, шепнув какие-то слова.

Рассматривая мачеху, граф всего на миг ощутил жалость, но почти сразу отверг это чувство, понимая, что она не достойна, чтобы он испытывал нечто подобное.

— Генриетта, вернись! – шепнула изможденная женщина.

Оборотница перестала вырываться, фыркнула и повернула голову к своей госпоже, а затем Рейн ощутил, что она больше не сопротивляется. А еще миг спустя существо упало на пол и скорчилось в невероятных муках, менявших ее тело.

Рейн видел, как ломаются кости и срастаются снова. Как уходит под кожу шерсть и кожа становится гладкой. Как втягивается лохматая морда, превращаясь в обычное человеческое лицо. Прошла почти минута, прежде чем на полу в коридоре лежало уже не чудовище, а женщина, худая, уставшая, подрагивающая от боли после превращения.

— Генриетта! – проговорила тихо леди Катерина. Дрожащими руками она стащила с плеч шаль и бросила на свою служанку. Компаньонка вздрогнула, затем поднялась и закуталась, спрятав наготу от взгляда графа.

— Вели ей уйти, - сказал Рейн.

Катерина сделала так, как было сказано. Компаньонка бросила на свою хозяйку взволнованный взгляд, затем опустила голову вниз, догадываясь, что была причиной, по которой госпожа пошла на уступки своему ненавистному врагу.

— Уходи! – повторилась Катерина и Генриетта поплелась прочь, едва переставляя ноги. Судя по всему, оборот отнял у нее много силы, но это было только на руку Рейну, хотя он ни на миг не ослабил бдительности, не доверяя ни мачехе, ни ее жуткой помощнице.

— Мы можем пройти туда, где нам никто не помешает? – спросил Рейн.

— Здесь никто не помешает, - отмахнулась устало его мачеха. – Дом пуст. У меня нет средств содержать постоянный штат прислуги. Раз в неделю приходит горничная и убирает жилые комнаты. Остальное делает Генриетта.