Книга Фиктивный брак, страница 39 – Анна Завгородняя

— Адам, трогайте! — довольная собой, скомандовала девушка и кучер, забравшись на козлы, улыбнулся хозяйке. Едва экипаж тронулся с места, Эйвери бросила взгляд на мужа и произнесла:

— Если позволите, я буду называть вас Нед. Мне так больше нравится. Если вы, конечно, против, я…

— Нет, — поспешил заверить супругу генерал. — Мне нравится.

Она кивнула.

— И мне, — проговорила легко и как-то беспечно. Словно уже давно в своих мыслях называла его именно так. По крайней мере, Эдварду это показалось.

Они миновали центральную площадь и свернули на тенистую аллею, возвращаясь домой. Туда, где среди немногочисленных друзей скромно отметят бракосочетание. И уже утром, после брачной ночи, которую проведут в разных спальнях, как и было обговорено, отправятся в Северные пустоши.

И этого мгновения Нед отчего-то ждал с волнением и долей страха.

Скромный праздник, богатый стол (и откуда только Бэриллы взяли деньги на подобную роскошь, страшно подумать!), брачная ночь в гордом одиночестве, как и было обговорено в договоре.

Мне выделили самую, как подозреваю, уютную из спален в особняке супруга. Я, конечно, предпочла бы провести ночь в собственном доме, но было решено не давать повод сплетникам. Да и как бы выглядел тот факт, что молодая супруга в первую же брачную ночь возвращается домой? А злые глаза и языки найдутся всегда.

Утром, перед самым отъездом, пока в экипаж грузили поклажу, предусмотрительно собранную прислугой накануне, я успела проехаться с Адамом по магазинам. Надо было приобрести кое-что нужное. Не для себя.

Не могла же я, право слово, явиться в дом, где есть ребенок, да без подарка!

Выбор в детских салонах радовал глаз. Но я, увы, не знала вкуса маленького Габриэля.

Некоторое время потратила, рассматривая наборы оловянных солдатиков, игрушечное оружие и корабли. От одежды отказалась сразу. Угадать размер мальчика, которого никогда не видела, сложно. Эдвард же вчера за ужином как-то странно посмотрел на меня, стоило начать задавать вопросы о сыне. Ответил коротко и сдержанно: «Приедем, познакомитесь!».

В итоге я остановила свой выбор на замечательной энциклопедии, где было «все и даже больше». По крайней мере, об этом утверждала аннотация.

Больше всего меня привлекло наличие ярких и больших картинок, что непременно захватит юного Бэрилла. Вот так, с книгой, упакованной в бумагу и положенной в картонную подарочную коробку, довольная выбором, вернулась к особняку супруга.

Экипаж был почти готов к отъезду. В доме осталось два человека из немногочисленного штата прислуги. Ведь нужно было кому-то присматривать за особняком во время отсутствия хозяев. Остальные погрузились на телеги. К этому времени приехал и отец. Он привез мои вещи, наряды и украшения, книги и прочие, очень необходимые для женщины предметы. Выбравшись из салона, первым делом поприветствовал Бэриллов, после чего с сияющей улыбкой заявил, что отправляется с нами.

— О! — только и протянул сэр Томас, вспомнивший, как вчера, выпив немного вина, горячо уговаривал новоиспеченного родственника ехать с нами. И вот результат. А я даже рада, что буду не одна. Все же, и сэр Томас, как бы не нравился мне, по сути, пока чужой человек. А супруг таковым является лишь на бумагах.

— Очень и очень рад! — опомнился глава рода Бэрилл, а я оглядела отца, оценив его добротный дорожный костюм.