Книга Флористка (не модистка) для огненного дракона, страница 87 – Лена Мурман, Ева Енисеева

Я же почти ничего не слышала, ведь Рэйдар свободной рукой поддел мой подбородок и пристально смотрел на мои губы. А я ловила отголоски пламени в глазах с вертикальным зрачком, и сама будто горела изнутри.

Да-да, точнее не скажешь! Невозможно насмотреться…

— Вот и не пяльтесь, Анриэтта, – бесцеремонно оборвала ши Фелиция. – Где ваши манеры?

Ой-ой!

От острой фразы я тут же вынырнула из сладкого наваждения, а где-то в недрах дворца у главного придворного по этикету дернулся глаз. Следовало немедленно спасать ши Фелицию от праведного гнева монаршей особы, которая явно не нуждалась в поучениях.

— А у Лианы с Арнором совсем другой узор? – удивилась я, разворачиваясь к королеве. – Метки истинности у разных пар сильно отличаются?

Пожалуй, спрашивать такое не стоило все по тому же этикету, но придумать другое я не успела…

Я практически ничего не знала о чудесной драконьей магии и метках истинности. И очень надеялась, что мой вопрос не прозвучал грубо. И всей душой желала защитить беспардонную будущую свекровь от королевского гнева. Праведного, надо заметить, но сейчас совершенно ненужного.

Возможно, иномирной девице королева Анриэтта сделает поблажку…

— Нет, дорогуша, у Лианы с Аарнором узор не проявился. Зато у них есть любовь и страсть, – пояснила королева, похоже, не посчитавшая вопрос чересчур невежливым. – Метка – пережиток. Истинности давно не случалось в наших краях. Тем интереснее, откуда вы к нам явились.

Да как же это? Если мне не изменяет память, то и соседка Лада говорила, что у нее проявилась драконья метка.

— Никак, тебя послал к нам сам Двуединый, – заключила королева-мать. – Фелиция, кто мы такие, чтобы препятствовать божественному провидению, правда?

— Правда, – буркнула ши Гроу, которая под шумок распаковала шоколадные конфеты, но испробовать незаметно не успела.

Все с интересом воззрились на содержимое коробки. Сумасшедший аромат взбудоражил обонятельные рецепторы.

— Вы же нас угостите? – уточнила королева. Хорошо не приказала! Но откуп за грубость, которую Анриэтта предпочла не заметить, получился бы достойный.

— Вкусняшки для милашки! – елейно пропел букет.

Напряжение последней четверти часа вмиг слетело. По гостиной разлетелся дружный громкий смех. Букет, взбодренный положительным подкреплением, принялся повторять одно и то же.

Фелиция разрумянилась от ласковых слов, беспрерывно льющихся в ее адрес, расслабилась и конфетами поделилась добровольно.

Разговор потек непринужденно.

Мне поведали, словно я уже член семьи, как накануне вечером Фелиция Гроу пыталась манипулировать и Рэйдаром, и будущим королем Арнором, устраивая показательные обмороки. Она хваталась то за сердце, то за поясницу и грозилась скончаться на месте.

Демонстрация прелестей почтенного возраста драконов не проняла. Но те лекаря для любимой матушки и будущей тещи вызвали.

Во дворце служил лучший лекарь Сен-Русии. Он велел Фелиции отлежаться денек-другой в кровати.

Лакей был осведомлен о назначениях и сказал нам с Блэр чистую правду.

Но ши вопреки рекомендациям все-таки развела бурную деятельность по переносу свадьбы, а действующие король с королевой вдруг принялись ей помогать.

Потому, как только служанки доложили, что прибыло платье невесты, и будущая теща, и королева-мать примчались в покои Лианы, чтобы лично проконтролировать примерку.