Книга Пленница жестокого Севера, страница 105 – Анна Рейнс

Пульс просто зашкаливает. Наше дыхание смешивается, и у меня во рту пересыхает.

— Я обещаю, что не подведу. У меня никогда не было столько всего, за что хотелось бы сражаться. Что хотелось бы защищать. Вы с Тайлой в безопасности.

— И все же я хотела бы быть там, — мой голос звучит твердо, хотя внутри что-то мелко дрожит от его слов.

— Хорошо. Так даже будет правильно. Ты и до этого все сделала правильно. Отменный был удар, — в его голосе слышится улыбка. — Рука не болит?

— Прошла уже, — в уголках моих губ появляется легкая улыбка, когда я вспоминаю выражение лица Фьора. И остальных драконов.

— Хорошо. Пойдем, Верайя. Время заканчивается, — он отстраняется и берет меня за руку. Ведет на выход из замка.

Уже в холле мы натыкаемся на Далию, мать Фьора. Если она и волнуется, то ничего в ее облике об этом не говорит. Дорогие одежды, прямая спина, гордо поднятый подбородок. А еще комплект с драгоценными камнями, принадлежащий моей матери.

Меня словно внутри ошпаривает. Хочется подойти и содрать их с нее.

— Пока не забыла, — громко говорю я, заставляя всех присутствующих обернуться. — Далия. Я изгоняю тебя из клана Ульварн.

Ее глаза опасно сужаются, взгляд обжигает ненавистью.

— Это ненадолго, — ровным тоном произносит она. — Лучше начинай думать, как будешь вымаливать прощение у нового Владыки.

— Лучше начинай думать, куда положишь ошметки своего сына, — предупреждающе рычит Айварс, и ее лицо едва заметно бледнеет.

— Эти украшения принадлежат моей матери, — холодно цежу я. Сама не понимаю, почему мне так неприятно видеть их на ее шее.

— Твой отец подарил их мне.

— Да неужели?

Насколько знаю, они все эти годы лежали в сокровищнице. Сомневаюсь, что в последние месяцы своей жизни он вдруг решил их подарить. Далия ничего не отвечает. Проходит мимо, оставляя за собой шлейф каких-то духов.

Духов. На драконице.

Она точно что-то задумала.

Замечаю это явно не одна я. Рука Айварса неосознанно сжимает мою крепче, а его взгляд неотрывно следит за удаляющейся драконицей. Принюхивается. Вариант у меня один: она хочет скрыть запах тьмы.

Значит, к делам Фьора она тоже причастна. Или… он к ее.

Смутная догадка инеем расползается внутри, и я вдруг смотрю на нее как-то по-новому. Она ведь тоже дракон. Слабый, но тем не менее обладающий ледяной магией. Всегда была умной, хладнокровной, расчетливой. Незримой тенью стояла за плечом сына, наблюдая за всеми успехами. И не только за ними.

Нужно ее остановить. Во что бы то ни стало, — пролетает мысль в голове, и я кричу ей вслед:

— Выясним на поединке, кому принадлежат украшения, Далия!

Айварс шумно втягивает воздух, поворачивается ко мне с выражением лица, что явно говорит “что ты творишь?”

Я и сама не знаю.

Но Далия вздрагивает. Поворачивается ко мне, и я впервые вижу на ее лице растерянность. Словно сквозь толщу воды доносятся насмешки других глав:

— Вот что значит бабы-драконы. Из-за побрякушек дерутся…

Далия слабее меня. Я чувствую это так явно, как если была кошкой, загнавшей мышь в угол. Я уверена, что бы она ни задумала, ее цель — усилить Фьора.

Ее гордость. Надежда. Единственный сын.

Как мать я ее понимаю. И в то же время нет. Как можно было вырастить такое… чудовище? Смотреть на то, как он творит бесчинства, одобрять?..