Книга Пленница жестокого Севера, страница 120 – Анна Рейнс

Он успокаивающе гладит мои бедра, и внутри меня расползается невольное облегчение. Что он и в самом деле понимает. Расслабляюсь в его руках. Отпускаю его волосы и провожу ладонями по плечам.

Мое сердце так быстро бьется, все тело потряхивает. Никак не могу прийти в себя до конца. Айварс отходит от двери — прямо со мной на руках. Приходится вцепиться, чтобы не упасть. Направляется к камину, ногой подтягивая к нему шкуру. Опускает меня на нее и разжигает огонь.

В комнате появляется свет, и я вдруг замечаю, что кровати нет. Задаю вопрос.

— Приказал вынести. Скоро новая будет.

Кровать, на которой прошла наша первая брачная ночь. И на которой он, скорее всего, спал с Фреей.

Радикально.

Айварс опускается за моей спиной и притягивает к себе. Шумно вдыхает мой запах. Обволакивает меня своим. Мысли лихорадочно мечутся в голове, пока я раздумываю над его словами.

Узнать друг друга. Стать семьей. Звучит почти как возможность выбора. Которого у меня нет. Но это намного лучше, чем изнывать от чужого желания. Отталкивать его — просто потому, что иначе я просто не умею. Сходить с ума от этой тяги, от разлада с самой собой.

— Хорошо. Давай узнаем друг друга, — произношу, наконец.

Большую часть того вечера мы просто говорим, сидя на шкуре перед камином. Айварс обнимает меня со спины, поглаживает, целует в волосы. Так, словно ему это жизненно необходимо.

Напряжение понемногу отпускает мое тело. Расслабляюсь в его руках, внезапно осознавая, что это… приятно. Ощущать спиной его глубокое дыхание, тепло ладоней, слышать хриплый голос. Не убегать, не прятаться.

Когда приходит время ложиться спать, он снова идет в нашу с Тайлой комнату. Мне даже возразить нечего — кровати-то у него нет. Разве что выгонять в гостевые покои или на диван.

Но что-то внутри меня против этого восстает. Инстинктивное, драконье. Оно жаждет обустроить логово. Обнять ребенка. Оказаться под крылом истинного. Успокоиться, перестать метаться.

Начать новую жизнь.

Не забыть события прошлого, а просто… принять их. Как опыт, что привел меня сюда. Не лелеять боль, а освободиться от нее. И освободить внутри место для других чувств.

* * *

Следующие два дня проходят в подвешенном состоянии — в ожидании суда. Прилетает поверенный из клана, и я с удивлением осознаю, что дела идут относительно неплохо. А все потому, что Фьор ими особо не интересовался. Все свалил на других.

Тейр Гуннар состарился. Еще с детства я помнила его, как высокого, статного мужчину с сединой на висках. Сейчас же его голова почти белая. Как ни странно, он меня узнает. Наверно, единственный из всех. А еще говорит очень странную вещь:

— …вы родились сильным драконом. И сейчас я чувствую его в вас, тейра Ульварн.

— Родилась драконом? Что вы имеете в виду? — непонимающе переспрашиваю я. С самого детства отец мне твердил, что я родилась никчемной и бесполезной. Пустой. — Мой дракон только проснулся.

— Я не могу всего рассказать, да и не знаю толком. Меня связывает клятва молчания. Простите.

— Моя мать, Тайла Ульварн, — мой голос звучит резко. — Она оставила дневник. В сокровищнице. Вы что-нибудь слышали о нем?

— Слышал.

— Вы сможете его достать без родового кольца? Привезти сюда, — от охватившего меня волнения принимаюсь стучать пальцами по столу.