Книга Пленница жестокого Севера, страница 125 – Анна Рейнс

А если это не так?

— Как долго мы будем слушать этот бред? Пора бы уже казнить ее! — кричит глава клана Аскельд.

— Заткнись, Вегард, — снисходительно велит Далия. — Разве не ты клялся моему сыну в верности?

Лицо дракона багровеет от негодования.

— Фьор мертв. И… я не знал, что здесь замешана тьма! Меня обманули! Владыка, ее нужно казнить! Прямо сейчас!

— Пусть продолжает, — напряженным голосом произносит Айварс. Его дракон мечется внутри. Очевидно, подумал о том же, о чем и я. — Рассказывай все, Далия. Каков был твой план? Ты ведь все сама придумала?

— Да! — восклицает она, будто хвастаясь. — Целиком и полностью мой! Посадить тебя, Владыка, на поводок истинности, что выкачивала бы твои силы. А мой сын был настолько благороден, чтобы забрать себе дочь Ульварн и признать ее отродье своим. Кровь Владыки и тьма…

Изо всей силы сжимаю руками край столешницы. Трескается под моими пальцами. Внутри плещется почти животный ужас, смешанный с яростью.

Тайла! В моей дочери действительно тьма? Это они сделали?

— Конечно, никто не мог гарантировать результат… и многое пошло не так, как я хотела. Когда перстень не признал Фьора, пришлось наслать смертельное проклятье на девчонку Ульварн. Кто бы знал, что ты выживешь… Но я исправлю… я все исправлю…

Далия продолжает что-то бормотать, и с каждой секундой выглядит все безумнее. Воздух наполняет запах тьмы — густой, удушающий.

А в следующее мгновение трое глав кланов внезапно вскакивают и начинают кричать — так сильно, словно заживо сгорают. Один из них пытается стянуть родовой перстень. Несколько ударов сердца — и все заканчивается.

Под всеобщими изумленными взглядами Вегард Аскельд, Дан Ингемар и Лейв Ормарр обмякают в своих креслах.

По стенам ползет иней, воздух начинает гудеть. Этот низкий звук порождает в груди тревожную вибрацию. Впивается тысячей маленьких иголочек в тело, не давая дышать.

— Идиоты сами впустили тьму в свои родовые камни, — голос Далии кажется каким-то объемным. — Надеялась, что удастся собрать больше. Но мне и этого хватит… Ну что, Владыка, примешь мой вызов?

Последний кусочек пазла встает на свое место. Фьор и Далия вербовали кланы для того, чтобы отравить тьмой их родовую магию. Забрать себе. Вот только Фьор не смог призвать ее в день битвы с Владыкой.

Хотела ли тогда Далия ему помочь? Или… воспользоваться неразберихой, чтобы самой нанести удар?

Оставшиеся главы кланов резко поднимаются на ноги. Кто-то бросается проверять пульс у предателей. Инга бледнее полотна — будь ее сын главой клана, он наверняка бы разделил их участь. Она крепче сжимает свой амулет и прячет за воротом платья.

— Принимаю, — отвечает Айварс. В его взгляде полыхает ледяная ярость. Мое сердце пропускает удар, но я не позволяю страху взять верх. Он справится. Обязательно справится. Иначе и быть не может.

Дверь вдруг резко распахивается, впуская одного из стражей.

— Владыка! Ваша дочь…

— Говори же, — рявкает Айварс, когда страж замолкает. Плохое предчувствие крепкой хваткой стискивает мое горло. Суд глав кланов ни за что бы ни прервали, если бы не случилось… что-то плохое.

— Она уснула. Ее не могут добудиться…

Мое сердце пропускает удар, а затем начинает биться где-то в желудке. Короткого взгляда Айварса хватает, чтобы я сорвалась с места. Несусь по коридорам, чувствуя себя так, словно время утекает сквозь пальцы. Едва не натыкаюсь на слуг.