Книга Пленница жестокого Севера, страница 135 – Анна Рейнс

К горлу подкатывает ком. Недавний страх за жизнь дочери переплетается со строками, написанными моей матерью, вновь оживая. Я чувствую ее отчаяние и боль, как свои собственные. Почему отец так себя вел? Просто из-за того, что я родилась девочкой?!

Мои руки дрожат, когда я перелистываю. Записи теперь совсем редкие.

“Целители говорят, что осталось недолго. Да я и сама это чувствую. Холодное дыхание смерти за моим плечом. Мирайя так похудела…

Вчера Йон сказал, что такова воля богов. Что он любит меня, и ему невыносимо видеть, как я страдаю. Он велел мне поспать. Дал снотворное, а сам взял Мирайю. Я думала, что его сердце оттаяло. Что он был так отстранен из-за боли, которая тоже терзала его.

Но он забрал ее магию. И дракона. Положил в чертово кольцо. Сказал, что они послужат роду Ульварн, как и сила многих поколений до нас. Так наша дочь всегда будет с нами.

Ненавижу его.

НЕНАВИЖУ!!!”

Меня трясет. Я боюсь переворачивать дальше. Но все равно делаю это. Сквозь пелену слез замечаю, что следующая запись датируется через месяц.

“Мне было сложно писать все эти дни. Но я хочу оставить здесь свои эмоции. Чтобы в любой момент вернуться к ним, если будет казаться, что я готова простить Йона.

Мирайя идет на поправку. Набирает вес. Я ни секунды не жалею о том, что сделала.

Мне помог Варнор. Бог услышал меня, пришел в минуту нужды. И дал мне знать, что происходит. Мирайя была предназначена сыну Владыки Севера. Подумать только, моя девочка только родилась, а у нее уже есть пара! Посмотрела бы я еще на этого мальчишку — достоин он ее или нет!

Но тьма нашла ее первой. И чтобы ослабить будущего Владыку, она попыталась изгнать душу Мирайи… я так и не поняла куда. Варнор говорил странные вещи, что есть другие миры, где все живут совсем иначе.

Но это не так важно. Он сказал, что я могу попробовать это остановить. Боги не вмешиваются в дела людей, поэтому нужна моя сила. Я ответила, что он может забрать всю до капли. Все угодно может взять — даже нашу с Йоном истинную связь и мою жизнь.

Он так и сделал.

Но так и не смог вернуть ту часть души, что уже ушла. Привязал ее прочными узами. Возможно, однажды она вернется.

Теперь Мирайя будет жить. Расти. Улыбаться. Я буду рядом — столько, сколько позволит мне Варнор.”

Я рыдаю уже в полный голос. Правда разрывает мое сердце на куски. Тайла Ульварн пошла на отчаянный шаг, пытаясь спасти меня, свою дочь. И даже осознавая, какой это безрассудный поступок… поступила бы я как-то иначе?

Любая мать отдаст жизнь за свое дитя. Испробует все, чтобы вырвать его из лап смерти.

Мне так больно. Я так ей благодарна. И мне так жаль, что я не могу лично ей это сказать.

Сейчас я почти уверена, что внутри меня ее часть — целительская магия, которая держала Мирайю и Веру вместе. Мост, соединяющий две половины души. Я обнимаю себя так крепко, как хотела бы ее.

И плачу, плачу, плачу.

Так долго, что дрова прогорают, погружая комнату в темноту. Приходится подкинуть еще. И только после того, как языки пламени охватывают сухое дерево, возвращаюсь к чтению. Немного успокаиваюсь. Однако почти сразу начинаю дрожать от негодования, когда узнаю реакцию Йона на произошедшее.

Разрыв истинности прошел для него… болезненно. Его дракон стал слабее. Без связи и магии моя мать больше не смогла понести от него детей. Он утверждал, что все так же любил ее, но любовь это была мукой.