Книга Пленница жестокого Севера, страница 39 – Анна Рейнс

— Простите, — шепчет она, поднимая на меня взгляд. — Я искала вас. Мне нужна ваша помощь.

Голос у нее звучит хрипло, точно сорванный. Да и выглядит неважно — волосы в беспорядке, на коже наливаются синяки. Я смотрю на ее лицо ровно секунду, прежде чем вспоминаю, где ее видела.

Рядом с Фьором всего несколько часов назад.

Не отпускает чувство, что мы встречались и до этого. Клановые собрания были редки, и юных девушек на них не пускали, но семьи нередко приезжали с детьми. Останавливались в замке.

— Пошли. Только тихо. Моя дочь спит, — говорю я. Мой взгляд скользит по открытым участкам ее кожи, и внутри поднимается тошнота. Свежие красные следы. Есть и уже сходящие, с желтым оттенком.

Это Фьор сотворил?

Внутри все скручивается тревожным узлом, когда я вспоминаю, как он вел себя со мной. Мерзкие прикосновения. Грубые слова. На ее месте могла быть я…

Не мое дело, — пытаюсь сказать себе. И внутри тут же поднимается волна отвращения к самой себе.

Не мое дело? Даже если я этому роду больше не принадлежу, разве можно оставить девушку в беде? Войти в клан можно лишь двумя способами: через брачный союз, либо когда глава рода просит о покровительстве в обмен на служение. Интересно, какой здесь?

Мы заходим в покои, и я первым делом проверяю, что Тайла спит. Усаживаю девушку на стул и начинаю осматривать ссадины.

— Это… ничего страшного, — шепчет она, пониже надвигая длинные рукава платья. — Я здесь не за этим.

Поднимаю на нее взгляд.

— А зачем?

— Я… мне нужно… — она чуть ли не задыхается от волнения. — Зелье, чтобы не понести ребенка. Я знаю, что целители такие не делают, но… я умоляю. Если я понесу, он никогда меня в покое не оставит.

В ее голосе слышатся слезы, в глазах плещется отчаяние, что пробирает меня до самого нутра.

— Как тебя зовут? — я присаживаюсь перед ней на корточки, беру руки в свои. Сканирую магией. Повреждения хоть и незначительные, но их много. По всему телу. У меня мороз по коже.

Чертов садист! Убить его мало…

— Ребекка, — отвечает она. А у меня словно в голове щелкает. Мы в последний раз виделись года за три до моего побега. Была ребенком совсем. Мы даже вместе играли. Она всегда была такой умной и любопытной. Спокойной и наблюдательной. Сколько ей сейчас? Восемнадцать, не больше.

— Вы женаты?

— Нет, — еле слышно выдыхает она.

— Почему твоя семья это не прекратит?

— Я… мне пора идти. Он может проснуться… — шепчет она и пытается встать.

Это не мое дело. Не мое. Не мое. Мне нужно вылечить это чертову истинную Владыки и убраться отсюда.

Не даю ей встать, на месте удерживаю.

— Я дам тебе отвар. Успокаивающий. А потом ты мне все расскажешь, и мы вместе придумаем, что делать дальше. Договорились?

Ребекка едва не плачет. Несколько раз быстро кивает и все же тихо всхлипывает. Кидает боязливый взгляд на спящую Тайлу. Я поднимаюсь и осторожно копаюсь в запасах, стараясь сильно не шуметь флаконами. Достаю нужный. Колеблюсь несколько секунд, прежде чем достать еще один. Капаю в стакан и даю гостье. Та залпом выпивает и морщится от горького вкуса. Глубоко дышит, приходя в себя.

— Что произошло? — спрашиваю я, когда отвар начинает действовать.

— Это дела клана. Я не должна о них говорить.

— Это останется между нами.

Ребекка колеблется несколько секунд. Недоуменно моргает, словно не зная, что с ней происходит. А затем говорит: