Книга Пленница жестокого Севера, страница 47 – Анна Рейнс

Остаток дня я изучаю книги. К своей досаде понимаю, что здесь нет ничего про смену главы клана. Только то, что после его смерти, проводится особый ритуал, который и определяет нового управленца.

Зато узнаю много нового.

Кольцо — не просто символ власти и доступ к родовой магии. Артефакт связан с новым главой. Питается его магией и питает его в ответ. И если связь нарушена, то магия всего клана начнет… угасать.

Кроме того, оно является единственным ключом к клановой сокровищнице. В нашем замке она находилась в подземной части. Мне строго-настрого запрещали даже приближаться к входу.

До сих пор помню обиду, когда отец взял туда Фьора. Своего наследника. Сколько бы ни пыталась я выяснить, что там находится, сводный брат лишь насмешливо кривил губы. Говорил, не моего девчачьего ума дело.

Закрываю книгу и пытаюсь осмыслить прочитанное. Я не знаю, принадлежу ли клану Ульварн до сих пор. Но если меня вернули семье, то логично предположить, что да. Как и Тайла. Получается, если магия угаснет, то на нас это тоже отразится.

Выход, конечно, есть — сменить род до того, как это произошло.

Но даже если мы сможем избежать этой участи, то под угрозой весь род. Сейчас он считается вторым по силе. Пока. Но если остальные прознают о слабости клана, то начнется резня.

Меня не должно это волновать, но все равно волнует. Это же целые рода, семьи. Дети, взрослые, старики. Те, с кем я росла, кого любила. Отец хоть и был ко мне жесток, но всегда думал об их благополучии. Буквально выгрызал его.

И на меня всегда смотрел с таким болезненным разочарованием… точно зная, что продолжить его дело я не смогу.

Отрываюсь от размышлений, когда в дверь раздается стук. Перевожу взгляд на часы.

Девять.

Я замираю на целую секунду. Собираюсь с мыслями. Я уже ответила Айварсу, что мы не придем. Но, кажется, мои слова не имеют никакого значения. Если там служанка, то можно хоть как-то отвертеться. А что, если сам Владыка?

Ладно, притвориться, что дома никого нет, не получится. И чем дольше жду, тем больше сама себя извожу. Решительным шагом иду к двери и распахиваю ее.

Лучше бы это был Айварс, честное слово. На пороге стоит Фьор. И его улыбка не обещает ничего хорошего. Пытается пройти внутрь, но я быстро загораживаю собой проход.

Чуть ли не сталкиваемся.

Сводный брат смотрит на меня сверху вниз с каким-то нездоровым интересом. Упирается одной рукой о косяк двери. Второй едва ощутимо касается моих волос, и по телу спускаются неприятные мурашки. Хочется отстраниться.

Но демонстрировать слабость я не намерена.

— Что вам здесь нужно?

— Узнаешь? — он разжимает кулак, и я вижу в нем небольшой стеклянный флакон. Именно такой я дала этим утром Ребекке. Правда, сейчас он пуст. И я не знаю, удалось ли ей избавиться от содержимого до того, как Фьор обнаружил зелье.

Сердце пропускает удар. Страшно… но в первую очередь не за себя. За нее.

— Да, узнаю, — медленно говорю я. — И вы думаете, что это дает вам право врываться в мою комнату?

Фьор моргает.

— Ты играешь с огнем, ведьма. Я — глава клана. И при желании и мокрого места от тебя не оставлю. Но я готов закрыть на твою дерзость. Если скажешь, что было внутри.

— Вы мне угрожаете? — я вдруг снова обретаю почву под ногами. Возможно, на деревенскую знахарку подобные угрозы бы подействовали. Но не на меня.