Книга Пленница жестокого Севера, страница 49 – Анна Рейнс

Айварс — опытный правитель. Знает, на что надавить. Видит мое стремление защищать дочь.

Я успокаиваю себя мыслями, что хоть немного разгадала его намерения. Мне остается только одно: слушать и молчать, как партизан. Однако стоит нам оказаться в столовой, как все снова идет не по моему плану.

Владыка вообще не затрагивает тему кланов. И разговаривает вовсе не со мной. А с Тайлой.

Сначала вопросы безобидные. Какую еду она любит. В какие игры играет. Нравится ли ей замок. Моя девочка, что обычно так неохотно идет на контакт с посторонними, радостно отвечает. Не сводит с Владыки широко распахнутых глаз.

В моей груди растет беспокойство. Мне хочется прекратить этот балаган. Не хочу, чтобы он нравился моей дочери. Не хочу, чтобы он уделял ей внимания. Он этого попросту не заслуживает.

Не после того, что между нами было.

В конце концов, у него там беременная истинная в другом конце крыла! Так какого черта он делает здесь? Пригласил на ужин другую женщину с ребенком. Еще и ведет себя так, словно…

У него совсем совести нет?

Мне тревожно, маятно. Кусок в горло не лезет. Пытаюсь перевести разговор в нужное мне русло, но он не ведется.

— Еще успеем все обсудить, — бросает на меня взгляд поверх свечей, и их отблески пляшут в его глазах. Мне хочется встать и уйти. Все органы чувств вопят об опасности.

Но Тайла выглядит такой довольной…

— Ты очень хорошо говоришь для своего возраста, — хвалит он ее. И моя дочь словно забывает обо всем, о чем мы с ней договаривались.

— Мне четыре, — гордо произносит она.

Мой нож с громким скрежетом проезжает по тарелке.

— Со счетом у нее пока не очень хорошо, — растягиваю губы в улыбке. — Ей три. Скоро будет.

Тайла кидает на меня быстрый, виноватый взгляд. Смотрит в тарелку и ерзает на месте от волнения. Повисает тишина, в которой слышится лишь стук столовых приборов.

Айварс с меня глаз не сводит. Я не вижу, но чувствую это. Разрезаю мясо на мелкие кусочки, но даже силой не могу заставить себя отправить хотя бы один в рот.

Хочу только одного. Чтобы этот вечер поскорее закончился.

Вряд ли Владыка что-то заподозрил. Дети иногда сами не знаю, что говорят. Но внутри растет странное чувство. Словно я сама себя успокаиваю, отрицая главное: он не просто догадывается. Он что-то знает.

— Ты нашла в библиотеке все, что искала? — обращается ко мне.

— Я не искала ничего конкретного. Взяла то, что показалось мне интересным.

— Самые редкие издания я храню в своем кабинете. После ужина я покажу.

Он даже не спрашивает, а в известность ставит. Подавляю раздраженный выдох. Спасибо, что в кабинете, а не спальне. А то знаю я таких… экскурсоводов.

Разговор не клеится. До конца ужина мы лишь редкими фразами перебрасываемся. Владыка так и продолжает прожигать взглядом во мне дыру. Играет на моих нервах, как на каком-то музыкальном инструменте.

У меня внутри все напряжено, натянуто, точно струны. А еще дурацкая мысль возникает. Ведь между нами все могло быть иначе. Не появись тем утром Фрея, мы бы каждый вечер вот так сидели в этой столовой вместе с Тайлой. Возможно, не только с ней, но и с другими детьми, что Мирайя могла ему подарить.

Моя дочь бы выглядела взрослее. И наши отношения с Владыкой могли быть совершенно другими. Не было бы этого отчуждения. Настороженности. Внимательных взглядов.