Книга Яга и хрустальная гора, страница 25 – Ника Верон

— Лучше ли, - проворчала старушка, задергивая шторку, от глаз гостя скрываясь. – Свечи, спать ложиться будешь, потушить не забудь, - услышал очередное ворчание. – Дороги нынче. А приносить никто не приносит.

Снова намек на то, что не ко времени пожаловал? Так ведь и не пускать могла. А уже не раз дала понять, что рот лишний в доме появился. В домике, точнее. В глухом лесу затерянный. Интересно, а бывает ли здесь кто помимо него? Ведь случайно вышел. Али нет? Намеренно пути-дорожки привели именно к этой избушке и именно вот с этой ворчливой странной, на метле летающей, старушке…

Тьма ночная медленно на землю опускалась. Точнее будет – опустилась. В избушке всё затихло. Даже кот рыжий перестал шастать по столу и чему-то там еще. Без конца то спрыгивал откуда-то. То запрыгивал. Вот же – неугомонный.

Тишина. Снова в голове мелькнуло. Неестественная какая-то. Хотя, казалось бы, ночь. И должно быть тихо. Что не так? Понять бы. Только – как? Вопрос. Происходило что-то? Снова нечисть?..

Осторожно с лавки поднявшись, Иван к двери подошел, шума лишнего не создавать стараясь.

Не видел, как кот рыжий, что от старухи длинноносой ни на шаг не отходил, глаз один приоткрыл. С места не двинулся, а следить следил. Видимо, роль сторожа исполнял. Но, да и шут с ним. Пусть сторожит.

Тихо приоткрыв дверь, княжич выглянул на улицу. Небо черное, как смоль. Тишина, словно в склепе. Ни птицы не поют, ни лист не шевелится. Замерло все неестественно. В родительских краях и ночью, особенно летом, птицы трелями заливаются. Ветерок листьями на кронах деревьев да по кустарникам, играется. А тут…

— С чего приветила человечину? – услышал вопрос.

Голос мужской, скрипучий. Осторожно шагнув на подмосток, за избушку глянул. Яга та самая, что в избушке должна быть. И была. Своими глазами видел, как спать ложилась. И спала. Дыхание ясно слышал. Да и мимо не пройдя, на улице оказаться не могла. И дверь, что тоже точно знал, не скрипела. Так откуда здесь-то?.. А рядом с ней что за зверь?

Высокий незнакомец. В черное одетый. Плащ дорожный, тяжелым атласом отделан, золотая да серебряная нить пущена. Лицо бледное, хотя и красивое. Голос… снова на голос внимание обратил. Вот не вязался тот как-то с внешностью позднего гостя.

— А с каких пор мои дела тебя касаться стали?

Вздрогнул Иван. Старуха, точно, с незнакомцем говорила. Еще раз осторожно из-за угла избушки выглянул, чтобы самого себя убедить в верности предположения. А вот голос у старухи – приятный, девичий. Как быть такое могло? Ничего не понимал.

— На землях моих живешь… - выдал странный визитер.

Вот это, кажется, попал, - отметил про себя Иван. И средь нечисти идет дележ земель. Но, если в самом деле так… Но, если в самом деле так, то непонятно, как до сих пор старуху отсюда… Скажем так, «не попросили»…

— О землях заговорил? – рассмеялась звонко старая. – Не смеши, Кощеюшка, - вот это да, опешил аж Иван. С Кощеем лично знакомиться точно не собирался. - Не хуже меня знаешь, по чьей земле вместе ходим. Кто правит здесь. Может, напомнить?

Тайна? По всей видимости – да. вопрос теперь в другом. О ком шел разговор? А не к тому ли жениху ехала дочка Войлата, да не доехала, пропав по пути? И не Яга ли замешана здесь в исчезновении странном. А в том, что Яга его приютила, сомнения у Ивана практически не оставалось. Вот только какие дела у той с Кощеем быть могут, не понимал.