Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 66 – Елена Владимировна Добрынина

Гэн рассматривал ее прямо, совершенно не стесняясь, будто перед ним не женщина, а восковая кукла, только и без того почти черные глаза стали совершенно непроницаемыми.

— Вам нравится, господин? — игриво спросила она.

Вместо ответа он похлопал ладонью по бедру. И этот жест вызвал в памяти ворох новых воспоминаний: сколько их было, подзывающих ее так же самодовольно. Одним больше, одним меньше — какая сейчас разница?

Она тут же придвинулась к нему, скользя руками по бедрам вверх, манко провела кончиком языка по верхней губке. Проворные пальцы ее развязали темно-серый пояс и скользнули под верхним слоем одежды по его телу. Она даже почувствовала острый угол таблички под своей ладонью. И ей потребовалась вся сила воли, чтобы не впиться в нее пальцами…

«Не сейчас, потом, когда он совсем потеряет голову…»

Жесткая рука требовательно легла ей на плечо и заставила опуститься вниз.

«Как предсказуемо, — усмехнулась она про себя, — все они такие. Все хотят лишь одного».

Она прикусила губку и послала мужчине томный взгляд, ответом на который стала лишь слегка приподнятая бровь.

Она снова огладила его бедра, ощущая, что ее старания не проходят даром: как бы надменно не вел себя этот человек, он всего лишь мужчина и не может оставаться равнодушным к женским чарам.

Она изобразила нетерпеливый стон и, должно быть, увлеклась, потому что холодное «Довольно», прозвучавшее вдруг, оказалось для нее полной неожиданностью: она так и стояла на коленях перед ним, растеряно улыбаясь и убеждая себя, что ей послышалось.

— Довольно, — повторил он спокойно, и в этом голосе ей почудилась насмешка. — У вас нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Она вздрогнула, словно от удара хлыстом: «Что? Как это?» Щеки тут же запылали от обиды и негодования.

— Зачем же вы сами?.. — спросила она, вскакивая на ноги и пытаясь закутаться поглубже в плотный шелк.

— Хотел понять, как далеко вы готовы зайти, — просветил ее этот высокомерный мерзвец едва ли не с улыбкой. — И выяснил это.

— Вы… вы… — подбородок ее задрожал. — Бессердечный, жестокий человек.

— Вам бы следовало меня благодарить, — он встал, запахнул полы одежды и подошел ближе, возвышаясь над ней грозной тенью — она замерла, не в силах даже слово вымолвить от подобного заявления. — Я мог использовать вас так, как посчитал бы нужным — и выставить вон с пустыми руками. Подумайте об этом.

Он отвернулся и пошел дальше.

— На ваше счастье я равнодушен к жасмину. Но у него множество поклонников. Так что вы сможете снова попытать счастья, но не здесь.

Кровь бросилась ей в лицо, обида и злость захлестнули, и мысль об убийстве внезапно показалась такой притягательной. Вынуть острую шпильку из прически, вонзить негодяю прямо в горло, сорвать с шеи заветную табличку — и получить долгожданную свободу…

«А когда твое злодеяние обнаружится, ты уже будешь далеко отсюда», — нашептывал внутренний голос.

И, возможно, снова был прав. Только в этот раз она не стала его слушать. Не потому, что устыдилась своих мыслей, просто заметила, как Гэн краем глаза наблюдает за ней, будто за зверьком в клетке — и едва не зарычала от собственного бессилия.

— Проводите гостью, — приказал мужчина прислужникам.

И госпожа Дин удалилась, гордо вскинув подбородок и сдерживая горячие злые слезы. Когда она поравнялась с временным хозяином этих покоев, ей показалось, что он, глядя на нее, одобрительно качнул головой. Но, возможно, это влага в уголках глаз сыграла с ней злую шутку.