Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 1 – Елена Владимировна Добрынина

Восемь скрытых дорог ведут ко дворцу Повелителя Ада

Госпожа И ощущала себя странно. Так, словно что-то важное вот-вот должно было произойти. Только причин для подобного не имелось вовсе: это утро совершенно не отличалось от нескольких предшествующих. Тех, что она помнила.

Утро… Слово казалось совершенно нездешним — время, когда рождается и растет день. День — это когда Солнце в сияющей колеснице совершает свой путь с востока на запад. Солнца здесь не было. Где тут восток, где запад, никто из них так и не смог понять. А день отличался от ночи лишь светом тысяч и тысяч негаснущих факелов.

Сегодня она проснулась сама, не дожидаясь писклявых и слегка дребезжащих голосов прислужников.

Поначалу они ее пугали — эти необычные жоу-чжи, обращающиеся по своему желанию и в камень, и в крошечных — не выше пяти с половиной цуней — человечков. Потом она к ним привыкла: прислужники были слегка навязчивы, суетливы и довольно глупы. А глупцов стоит ли бояться? Вот только просыпаться от их окриков госпоже И не нравилось.

— Госпожа проснулась! Прекрасная госпожа проснулась! Радость! Радость! — верещали прислужники, проворными белыми ласточками носясь под самым потолком. Ветерок от их быстрых движений

всколыхнул прозрачные шелковые занавеси и длинные блестящие, как гладь бездонного озера, волосы девушки. — Скорее воды, госпожа желает привести себя в порядок!

Госпожа И умыла лицо, украдкой любуясь своим отражением в до блеска начищенном медном тазу. От ледяной воды темные глаза ее заблестели, а щеки покрылись нежнейшим персиковым румянцем. Потом выбрала наряд — нижние юбки нежно-розового, верхние одежды — светло-зеленого шелка, расшитого белыми и розовыми соцветиями. Здесь она все время носила именно их. И вовсе не из-за отсутствия выбора — она могла бы менять наряды хоть каждый час — просто так ей было спокойнее.

Юркие ласточки на удивление ловко помогли ей одеться, расчесать волосы и собрать их на затылке в скромную, но удивительным образом подчеркивающие нежные черты лица прическу. Черепаховый гребень да неброские серьги из розовой яшмы — вот и все украшения, которые надела госпожа И.

— Я желаю прогуляться в саду, — сообщила она прислужникам. Те бросились на пол — и мгновенно обернулись маленькими белыми человечками, похожими на фарфоровых куколок. — Не надо, я знаю дорогу.

— Не велено, не велено, прекрасная госпожа! — запищали жоу-чжи и замахали на нее маленькими ручками.

— Вот как? И кем же? — наверное, в сотый раз задала она свой вопрос.

Прислужники тут же закрыли рты ладошками: как ни были они наивны, а вытянуть из них хоть слово об их хозяине или хозяйке не выходило — слишком уж сильно они были напуганы.

Госпожа И вздохнула и проследовала за своими необычными провожатыми по коридорам и дальше — через пугающие своими размерами мрачные залы — к выходу из своей части дворца. Слишком огромный дом для нее одной — здесь легко могли бы разместиться сотни человек. И все же, все же, кроме нее здесь не было ни единой живой души.

Звуки легких шажков девушки казались ужасно громкими в этой гнетущей тишине, они множились, отражаясь от гладких черных, темно-синих, зеленых нефритовых стен и пола — вопиющая, и, признаться, пугающая роскошь — так, что временами госпоже казалось, что за ней украдкой кто-то следует. Тогда она останавливалась ненадолго и несколько ударов сердца вслушивалась, прикрыв глаза — но ни разу не услышала даже малейшего шороха.