Онлайн книга «Восемь дорог Желтого источника»
|
Крошечные человечки уже знали эту ее особенность и тут же замирали на месте, в ожидании, когда прекрасная госпожа изволит продолжить свой путь. В саду дышалось намного легче — здесь не было темных стен, а деревья и травы дарили покой и умиротворение. Все цвело — пышно, нарядно — и персиковые деревья, и сливовые, и гранатовые. И миндаль, и белопенный жасмин — от его сладкого запаха у госпожи иногда начиналась кружиться голова — и она шла дальше, любуясь нежными, начинающими раскрываться пионами и хризантемами. Главное здесь было — просто идти по аккуратным, извивающимся дорожкам и не думать… И не задаваться совершенно не нужными, тревожащими вопросами и мыслями: «почему цветет все и сразу?», «она уже который день здесь, а пионы все никак не раскроютсят в полную силу», «почему в этом странном месте нет ветра, ни единого его дыхания за все это время?». А еще — не смотреть вверх — там, куда не проникает свет ни одного из множества расставленных повсюду факелов, всегда лишь плотная, почти осязаемая чернота. Иногда молодой гостье казалось, что все они — маленькие камешки для игры в го, спрятанные в чаше, покрытой черной лаком. Глупое, совершенно недостойное чувство. Но именно поэтому любимым местом госпожи И в саду была беседка — в ней можно было совершенно забыть о своих тревогах, погрузившись в успокоительное созерцание. Но сегодня отрешиться от своих мыслей госпоже не удалось — сначала помешали испуганно взметнувшиеся полы чьей-то одежды — светлые — это все, что удалось рассмотреть — и удаляющийся шорох за кустами сирени. Гостья вздохнула — кажется, она неосмотрительно нарушила чье-то уединение. Неужели госпожа Гуй? Она, кажется, пуглива. А, быть может, господин Синь? Или… Лучше не думать — гадать она может сколько угодно, но что в этом толку? Однако мысли не желали покидать свою хозяйку, и глаза украдкой следили — не шелохнется ли снова куст, не появится ли кто… И одиночество вовсе не приносило удовольствия, оно тяготило. Вот почему госпожа И в скором времени покинула беседку и отправилась дальше, туда, куда раньше предпочитала не заглядывать — в глубь сада, ближе к черной каменной стене, жестким кольцом окружающей место их нынешнего прибывания. Эта стена была границей их мира — что скрывается за ней, им всем оставалось только догадываться. Чем дальше она шла, тем меньше цветущих деревьев находил ее взгляд — тем чаще попадались простые клены, дубы, сосны, гингко и другие, названия которых молодая женщина не знала. Не было только ивы… Госпожа Йи только успела подумать об этой странности, как тут же замерла, испугавшись от неожиданности — в кроне высокого старого дуба послышалась громкая возня, шелест, шорох. Листья дерева возмущенно затрепетали. 'Какое-то животное? — мелькнула мысль. Представился даже на миг грозный полосатый хищник. Но госпожа тут же прогнала от себя этот образ — Какая глупость, ну что тигру делать на дубе?' А уж когда сверху раздалось раздраженное «Да твою ж…» и вовсе перестала бояться — подошла поближе и, разглядев за ветвями темно-красные одежды, не смогла сдержать острожной радости. — Бин-лан! — окликнула она, поклонившись, — Что вы делаете там, так высоко? — Ох… Барышня И, — молодой мужчина попытался изобразить приветственный поклон, одновременно держась за ветку — и девушке пришлось скрыть рукавом улыбку — до того забавно смотрелись эти церемонии в подобном положении. В голосе его слышались легкое смущение и сдерживаемый смех, — простите, если напугал. Я вот решил хм… размяться и заодно удовлетворить свое любопытство: это самое высокое дерево в округе… |