Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 81 – Елена Владимировна Добрынина

Холод и отрешенность оказались сейчас даже кстати: в нынешнем состоянии госпожа Гуй могла спокойно вспомнить все события этого дня, каждую услышанную фразу и обдумать их обстоятельно и почти бесстрастно.

Выходит, она и раньше была знакома с господином Рэн. Он даже учил ее смотреть глазами мертвых.

Ей это не нравилось, очень не нравилось, почему же тогда она слушала его? Кем он был для нее? Да и стоит ли вспоминать? Отчего-то ей казалось, что хорошего в ее прошлом немного.

Движение мыслей замедлилось, словно и они тоже замерзли.

Почему она так испугалась, когда другие бросились к ней? Сейчас это казалось ей странным. Она могла просто бросить им табличку, и пусть бы выясняли сами, кому она принадлежит. Ее они бы не тронули, ведь без таблички она не представляет для них никакой ценности.

С другой стороны, с чего бы ей отдавать то, что им не принадлежит? Даже сейчас все внутри нее противилось этому, а воспоминания о подступающих к ней с разных сторон людях отзывались страхом и злостью. Нет уж, она сама принесет табличку Повелителю Ада и сама получит ту, что сможет открыть одну из дорог. А уж потом подумает, что с ней делать: воспользоваться самой, отдать или, может, швырнуть так же кому-нибудь под ноги?.. Пусть знает, что она ловка и умела. И не жеманна, как некоторые потаскухи… А это тут причем? Она что, снова сердится? Почему?…

Слова и образы все больше путались, и госпожу Гуй начало клонить в сон.

Вот и прекрасно, она поспит здесь до вечера, а к ночи вернется во дворец.

Веки налились тяжестью, голова упала на руки, ощущение холода слегка отступило и сменилось странным обволакивающим теплом. Тени обступили ее со всех сторон, но она едва ли это замечала.

Как не замечала ни поскрипывания дверей, ни звуков приближающихся шагов, ни приглушенной ругани.

Зато когда тяжелая рука опустилась ей на плечо и хорошенько встряхнула, она сжалась, а потом замахала руками и ногами, пытаясь достать противника, но голова еще плохо соображала, поэтому удары не достигали цели.

— Нет, ты не колючка, ты — гвоздь в моем глазу! — она узнала голос и притихла. — Как уходить в Тень, она вспомнила, а вот понять, что долго находиться там нельзя, на это ее ума уже не хватило… Уснуть в Тени… Надо же додуматься до такого, а?

Варвар совсем уж бесцеремонно схватил ее за руку и принялся стирать с нее багровые иероглифы, пока они совсем не потеряли своих очертаний. Чуть кожу с нее не снял, грубиян!

Она выдернула ладонь из его лап и отодвинулась в самый угол, вжалась в стену, готовясь, если понадобится, сражаться или бежать.

— К… как ты меня нашел? — спросила госпожа Гуй, оглядываясь по сторонам. Призраки отступили, тусклый свет неожиданно резанул глаза. Внешняя стынь развеялась, но ее затрясло, и она только сейчас поняла, как сильно замерзла…

— Да вот проходил мимо. Дай, думаю, зайду, посмотрю, кто это так неосторожно с Тенью балуется, — с издевкой начал он.

Но она только моргнула озадаченно.

— Т-ты тоже можешь уходит-ть в Т-тень?..

— Один не могу, — ответил, садясь рядом. — Но тебя, бестолковую, и с Небес достану. Что ты обо мне помнишь? — спросил он, немного помолчав.

Девчонка нахохлилась недовольным воробьем: его присутствие явно ее стесняло, но откровенно дичиться, по-крайней, она мере перестала.