Книга Попутного ветра, господин дракон!, страница 38 – Елена Владимировна Добрынина

— Ты опять у нас на повестке дня, Диона, – объявил он как-то. – Правда, что ректор назначил тебе индивидуальные занятия?

— Ну, правда... А он что, об этом всем по громкой связи объявил от радости? – буркнула я.

— Нет, конечно. Просто в план поставил. Я краем уха слышал, как наша Неистовая Сильви рассуждала вслух, что надо бы полюбопытствовать, что это за дель Фейт такая, раз уж Ливейский взялся ее лично натаскивать.

— «Неистовая Сильви»?

— Сильвария Хоксли, наш декан. Она крутой маг, но иногда бывает чересчур... эмоциональна.

Понятно, истеричка, значит. Хрущ и еще раз хрущ, только ее внимания мне и не доставало для полного счастья.

— Да ладно, не парься сильно, – воздушник оглянулся на нашу Эллу. – О, вы сейчас будете в длину прыгать.. помочь? Если нужно, подтолкну немного, пока Грох не спохватился.

Что сказать? Хорошо иметь приятелей-воздушников: прыжки мы втроем сдали на «отлично», Итан и его товарищи по очереди поджидали момент, когда кто-то из нас взмывал в воздух, и мягко подталкивали в спину воздушной подушкой. Потом, правда, их преподаватель это заметил и отправил парней с запиской к куратору. Судя по их довольному виду, они только рады были прогуляться.

— Симпатичный парень, – лукаво посмотрела на меня Марша, когда Итан с приятелями удалились на достаточное расстояние, – и ты ему, похоже, нравишься.

— Он просто общительный, – отмахнулась я как можно легкомысленнее, но улыбка сдала меня с потрохами.

— Осторожнее, Диона, – шепнула мне водница, подходя ближе, – еще неизвестно, как отреагирует дракон на то, что невеста наставляет ему рога.

Вот умеют же некоторые настроение испортить.

— Вообще-то это была шутка, – сообщила мне подруга спустя некоторое время, так и не дождавшись никакой реакции.

— Ха-ха, очень смешно, – ответила хмуро, – пойдем переодеваться, скоро на на атефакторику идти.

Вся наша группа была рада возвращению куратора. Магистр Милтон вел занятия так, как ему и было положено: понятно, слегка фривольно, ухитряясь найти время и для интенсивной работы, и для рискованных шуточек.

Нашу затею с артефактом для аэростата он, в целом, одобрил, но заметил, что работа здесь сложнее, чем кажется на первый взгляд. Однако, если нам удастся придумать хорошую основу для такого артефакта, то он, так и быть, возьмется нам помогать.

А вот делиться со мной информацией по поводу намерений руководства в отношении меня, магистр отказался наотрез

— Разбирайтесь с Гилардом сами, – сказал только, – что захочет, он тебе и так расскажет.

По вечерам, пока еще не стемнело, я сидела на своей излюбленной крыше и возилась с планером. Выходило плохо. Увеличенный, он стал менее поворотлив, тяжел.. а как сделать его легче, сообразить у меня никак не получалось. А ведь хотелось, чтобы он не только сам парил, а еще с грузом. Но это уже совсем пока невыполнимая для меня задача. Пока я мучилась над расчетом центра тяжести и сбором подходящей модели крыльев: делать их решила из тонких реек,поверх которых ляжет бумага. Но с наскока учесть все необходимые нюансы не вышло, приходилось то менять форму этих самых реек, то их размер. В общем, тяжек путь инженера-самоучки.. Одна радость: за всеми этими неудачными попытками, я и думать забыла о предстоящих занятиях с Ливейским. Опомнилась только когда заметила, что народ толпой бежит в столовую, значит, уже ужин. Пришлось бегом собирать вещи, бежать в общежитие и переодеваться в спортивную форму, а затем, хватая ноги в руки торопиться в главный корпус, в зал для тренировок номер три, знать бы еще, где это.