Книга От винта, господин дракон!, страница 102 – Елена Владимировна Добрынина

— Ах так! — лютовала я. — Тогда имей ввиду: когда ты состаришься, я быстро найду себе муженька помоложе.

— Долго ждать придется, — с мрачным сочувствием отвечал он. И хоть что с ним делай. Эта его убежденность окончательно вывела меня из себя.

— Все! — заявила. — Раз тебе плевать на наше общее будущее, я ухожу, вот так-то!

Я ринулась в спальню, покидала кое-какие вещи в первую попавшуюся сумку (бывший-чтоб-его-дракон молча следил за моими перемещениями и никаких действий по этому поводу не предпринимал) и, хлопнув дверью, вылетела на улицу. Отправилась я прямиком к Джинни и вечером мы с ней за чашечкой чая с утешительными пирожными перемывали косточки всем драконам — и нынешним, и бывшим.

— Как у вас дела с Дартеном? — спросила я, когда мне надоело жаловаться на баранье упрямство своего избранника.

— Знаешь, неплохо, — удивила меня подруга. — Мы с Мэттом решили в будущем пожениться, но тут всплыла одна проблема: драконы-то уже в курсе моей… особенности. И если сейчас отменить помолвку, нет гарантий, что какой-нибудь другой ящер не захочет заполучить такой вот феномен. Нужно сначала получить какое-то хитрое разрешение. Их толком еще и не выдавали никому, только-только начинают.

— И Фаррийский готов отказаться от тебя и согласился вас прикрыть? — еще больше изумилась я. — Как это вам удалось?

— Угу. По-моему, он понемногу начинает осознавать, что без Гвен ему никуда, — улыбнулась Джинни, — межу ними уже даже не искры летят — целые молнии. Только он артачится — ну никак не вписывается она в его идеальную картину мира — ни так, ни эдак — а он тоже на редкость упрям, только по-своему.

Переночевала я на бывшей своей кровати. И спала плохо — все никак не могла устроиться. Все мне было не так: то холодно, то неудобно и… очень одиноко. А когда утром вышла на улицу, сразу наткнулась на Экхарта.

— Нагулялась? — осведомился он сдержано. И глаза его из-под насупленных бровей сверкнули очень так… по-драконьи.

— Зачем пришел? — спросила как можно безразличней, изо всех сил стараясь не броситься прямо сейчас ему на шею.

— За кем, — поправил он меня. — За тобой. Я же говорил: один день, Ли, не больше, — и, приблизившись ко мне, произнес уже тихо и серьезно: — И на будущее: если злишься на меня — ругайся, дерись, бей посуду… только не уходи вот так. Это была крайне паршивая ночь, родная.

Конечно, я тут же капитулировала и чуть не разревелась, и даже прощение у этого упрямца попросила. Камень, кстати, я ему все-таки подсуетила. Один, самый маленький, и далеко не сразу. Но и это уже было маленькой победой.

Теперь о делах. Второй, усовершенствованный, экземпляр нашей «Детки» был построен просто в рекордные сроки. Оно и неудивительно: у нас уже имелся опыт и мы, по-прежнему, горели энтузиазмом предъявить наше изобретение широкой общественности. Что и проделали, как я считаю, блестяще. Да еще и не один раз: сначала на университетских испытаниях, потом на общих, поучаствовали в трех научных выставках и стали своего рода сенсацией.

Разумеется, не все драконы были счастливы видеть нас в небе. По этому поводу было сломано много копий и составлен целый свод правил поведения для полетов людей и драконов. Угадайте, какой бывший ящер принимал во всем этом безобразии самое деятельное участие? И чьи интересы, в основном, отстаивал? Подсказка: посуды в нашем доме по этому поводу было перебито немало.