Книга Сказки Королевства. Часть 1, страница 25 – Елена Владимировна Добрынина

Хм… тогда на Дайлэ богам явно риона не хватило, и рождена она… скажем, из светло-коричневой яшмы, а то и вовсе из глины — и со смуглинкой, и магии ноль. Но вообще, сказки все это. Просто бабушка — ромайка, вот и все объяснение. Всем известно, что ромайцы с магией не в ладах. Да и пусть с ней, с магией. О ней Дайлэ никогда не жалела. А вот характер, от бабули доставшийся — неудобный, горячий, непокорный — ей жизнь портил изрядно. Будь она чуть покладистей, глядишь, и не стала бы одевать вазу собственной работы на голову богатенького риана Фильерона за то, что руки решил распустить. Потерпела бы, отшутилась, как другие делают. Не пришлось бы уходить из артели и мыкаться по углам, перебиваясь с хлеба на воду.

Хорошо еще папаша Корнэль — старый скульптор — приютил, выделил комнатушку и закуток на чердаке под мастерскую. Крошечный совсем, но и за то спасибо. Остальные старые приятели делали вид, что и знать ее не знают. Папаша же давно с артелью не знался, сам ушел когда-то, но у него на тот момент уже были имя и заказы. Дайлэ он пожалел, а может, устал от совсем уж глухого одиночества. Так или иначе, относился он к молодой художнице с симпатией, разрешал тихонько наблюдать за своей работой, да и наверх изредка поднимался.

— Ну как тут твоя мелочь? — спрашивал папаша Корнэль, усмехаясь в седые усы, и одобрительно цокал, осматривая вереницу статуэток, вазочек, тарелочек. А порой и помогал с продажей, за что Дайлэ была ему особенно благодарна.

Так что вот, даже с таким характером вполне можно приспособиться. Но бабушкина кровь в ней живее всех живых — факт. Бабуля, конечно, намного была свободнее, дорога ее звала. И Дайлэ зовет. Только дорога у нее иная — служить Красе Ненаглядной, она сама так решила. И старается по мере сил своих. С характером бы только сладить. А деньги… Что «деньги»?

— Глупы эти эльны, Дайлэ. Весь огромный мир перед ними, а они все вздыхают о маленьких блестящих кругляшках.

Эх, бабушка, так-то так. Да без кругляшек совсем туго. Были б деньги, она нашла бы свою студию, большую и светлую, как у папаши, купила бы мрамора или даже риона. И тогда… Ай, прочь бесплодные мечтания. Дайлэ отложила книгу с древними приданиями. Пора начинать новый день. Как знать, может быть именно сегодня ее ждет что-то очень-очень хорошее.

Но сначала нужно наведаться к «быкам» в участок. Настроение сразу же упало: снова придется терять уйму времени на сидение в очереди в душном коридоре, на никому не нужную беседу со следователем Грайдом — флегматичным обрюзгшим стариком, занимающимся ее делом (или только делающим вид). А не будешь ходить хоть изредка, «быки» живо закроют дело — и не видать больше Дайлэ бабушкиной шкатулки с украшениями, единственной оставшейся о ней вещественной памятью.

Девушка выглянула в окно. Ну хоть погода сегодня не подвела — небо ясное, ни облачка. Быстро поплескав себе в лицо водой из умывальника и натянув легкое цветастое платье, она бросила в тряпичную сумку привычный блокнот и пару грифелей, порывшись в ящике стола, нашла нужные документы и сбежала вниз — чем быстрее закончит с «быками», тем больше времени останется для работы.

В мастерской папаша Корнэль готовился к новому рабочему дню и натягивал кожаный фартук.

— Уже побежала, егоза? — удивился он — Подкрепилась хоть?