Книга Сказки Королевства. Часть 1, страница 26 – Елена Владимировна Добрынина

— Потом поем, пока не хочется, — Дайлэ послала скульптору воздушный поцелуй и выбежала на улицу.

Как же хорошо подставлять нос теплому солнечному лучу, смеясь, перепрыгивать через лужи, в которых отражается небесная синь; замечать, как раскрываются навстречу новому дню цветы в парках и палисадниках: нежные ирисы, пестрые тюльпаны, привереды нарциссы и — особенно почитаемый Прекраснейшей — яблоневый цвет. Девушка остановилась у огромной витрины торгового дома, привлеченная игрой света на гранях стекла, опустила взгляд и вздрогнула — из глубины на нее взирало существо с огромными темными глазами, вздернутым носом и бровями вразлет. Присмотревшись, Дайлэ рассмеялась: светло-каштановые волосы существа были скручены в очень знакомый узел, да и платье никому, кроме художницы, принадлежать не могло. Девушка подмигнула своему призрачному двойнику и поспешила в участок городской стражи.

Народа в коридоре, несмотря на раннее утро, набилось прилично. Девушка заняла местечко на жесткой лавке и приготовилась к долгому ожиданию. Время тянулось застывающей смолой — липкой, вязкой. Ребенок, сидящий на коленях у одной из женщин в очереди, устал и начал ныть. Окружающие, и без того не особо радостные, становились все более раздражительными. Дайлэ достала из сумки блокнот и грифель и быстро изобразила потешную морду коровы.

— Смотри, — показала она рисунок малышу, — кто это?

— Му-у-у… — деловито протянул карапуз.

Собака, кошка, виверн и корриден были также легко опознаны.

— А теперь, если ты посидишь немного спокойно, я нарисую тебя.

Дитя кивнуло. И Дайлэ поспешила сделать пару набросков, пока ребенок снова не расхулиганился.

— Ну как, похож? — протянула она получившиеся рисунки своему натурщику, тот радостно заулыбался, а его замученная мать с благодарностью посмотрела на девушку.

Дверь в кабинет Грайда открылась, и из нее вышла секретарь следователя — высокая сухощавая дама в летах. В воздухе повисло молчание. Женщина шествовала важно, пробегаясь по очереди цепким взглядом за стеклами очков. Перед Дайлэ она остановилась.

— Равэль? — требовательно спросила секретарь.

— Да, — настороженно кивнула художница.

— Ваше дело передано в Особый отдел.

— Что? — грифель выпал из пальцев и покатился под соседнюю лавку. — Но как?

— Подробности мне неизвестны. Идите домой и ждите вызова — она ткнула вверх узловатым пальцем.

— С..спасибо.

Обратно до мастерской Дайлэ шла, пребывая в глубокой задумчивости. И на кой особистам дело о побрякушках старой ромайки? И хорошо это или плохо, что так вышло? Общаться с Особым отделом не хотелось, поговаривали, что берут туда одних садистов. Но, с другой стороны, может, так хоть расследование пойдет живее.

Зайдя в дом, Дайлэ застала папашу Корнэля за шлифовкой новой работы — высокой мраморной фигурой корридена, играющего на воле. Создание стояло на задних ногах, приподняв передние и чуть склонив голову набок, словно спрашивало: «Ну, что, сумеешь меня догнать?». Вокруг поднятых в воздух копыт закручивались воздушные вихри, и грива волнами струилась по ветру.

— Это… это просто изумительно! — девушка в восторге прижала ладони к щекам.

— Ты мне брось под руку квохтать, — буркнул Корнэль, но глаза его так и сверкали от радости. — Лучше вот что, поедем через неделю со мной заказ отвозить. Да свою мелочевку захвати — гипсовых корри в первую очередь. Я у заказчика несколько мест в парке заприметил. Там бы таких установить, в мраморе-то, а? С заказчиком я договорился, обещали посмотреть твоих малышей и подумать.