Книга Сказки Королевства. Часть 1, страница 58 – Елена Владимировна Добрынина

— Сердечно рад это слышать! — и напряжение, разлитое в воздухе, схлынуло, будто его и не было. — О, а вот и сам старый перечник, рукой машет. Ждал, что ли, когда о нем заговорят? Придется подойти… Тогда до завтра, Мэбхн! Вам пора собираться, выезжаем еще затемно.

Мэб проводила исследователя взглядом и удалилась со званного вечера, как принцесса из сказки.

— Что, Ибдхард, уводишь ценные кадры? — эйяр Сарион задумчиво сделал глоток янтарного бренди.

— Сами просили присмотреть за девочкой, — пожал плечами тот.

— Присмотрел, значит… и присмотрелся… Силен ты, что говорить. Еще пару дней назад ходила статуя статуей, что воля, что неволя… Я уж было думал все, сломалась девка. А сейчас, ты погляди на нее только… — он одобрительно покачал головой. — Смотри у меня, обидишь — лично в морду дам, не погляжу на награды и звания..

— А давайте я сам как-нибудь разберусь, без ваших указаний, — недовольно буркнул южанин и чуть пошатнулся, когда Сарион отечески похлопал его по плечу..

— Ну-ну, что набычился сразу. Я ж по-хорошему.

Аодхан только кивнул, взглядом провожая идущую к проходной тонкую фигурку в голубом платье.

По извилистой горной тропке поднималась женщина. Высокая сухощавая фигура ее, облаченная в белоснежную мантию с широким капюшоном, отчетливо выделялась на фоне зеленых, поросших низкой луговой травой склонов и серо-сизых горных вершин, видневшихся вдали. Ноги женщины шагали уверенно, шурша каменистой крошкой, а жилистая, в мелких морщинках рука твердо держала серый посох с витиеватым навершием в виде соединенных вместе шестеренок. Каштановые с проседью волосы были собраны в высокой тяжелый узел на макушке, и две драгоценные шпильки крепили к нему верхний край капюшона, отчего последний то и дело надувался трепещущим на ветру парусом. Лицо путницы, хоть и испещренное мелкими сухими морщинами, хранило следы былой красоты. Более всего поражали глаза — вытянутые словно две миндалины они имели столь светлый золотисто-зеленый оттенок, что казались совершенно прозрачными. Узкие, аккуратно очерченные губы будто застыли в очарованной полуулыбке, и, казалось, что в уголках их прячется по маленькой, но важной тайне.

Женщина шла царственно, прямо держа спину, и легкое свечение исходило от нее, а может, это просто так казалось. В горах еще и не то померещится. Иногда она останавливалась, срывала тот или другой дикий стебель, изучала его и бросала в белую холщовую сумку, которая весела на ее плече. Или, присев, пила из хрустального горного ручья. Она не торопилась. Поднеся ладонь ко лбу, чтобы глаза не слепил солнечный свет, разглядывала горы вдалеке и усмехалась:

— Далеко забрались в этот раз. Ждите, раз так… — и снова отправлялась в путь.

Под вечер, когда свет солнца из белого стал золотым, тропа вывела ее к огромной пещере, целиком сложенной из молочно-белого риона. Странница покачала головой и вошла в неописуемой красоты зал. Ее легкие шаги гулко зазвучали в воздухе, отражаясь от сверкающих полупрозрачных стен, витых колон и поднимаясь вверх к чашеобразному куполу, в котором, словно бриллианты в молочной дымке, искрились кристаллы горного хрусталя.

Остальные уже были в сборе. В глубине зала взгляд женщины выхватывал знакомые за столько лет силуэты.