Книга Сказки Королевства. Часть 2, страница 36 – Елена Владимировна Добрынина

— Папа! У меня, кажется, получилось..

Камхен же еле сдерживал ликование: ментальный дар… вот это удача! Пусть и с некоторой примесью целительского… этого ничего, развеется со временем при должном воспитании. Нужно очень тщательно обдумать, как распорядиться таким щедрым подарком.

Белку приказано было выкинуть на улицу, несмотря на яростные протесты и крики со стороны Аодхана. Больше младший сын отцу не улыбался.

Риан уже видел сына будущим служащим Особого отдела самого высокого ранга или военачальником. Развитый ментальный дар вполне мог этому поспособствовать. Целительство же он считал делом, несомненно, нужным, но гораздо более низким. Что тут, скажите на милость, почетного — копаться в чужой требухе и лечить всякие болячки? Поэтому для него дело было предельно ясным: дисциплина, учеба и никаких разговоров о лечебном деле. А что мальчишка против… кто ж его спрашивать будет? Что он может понимать в таком возрасте? Подрастет — еще спасибо скажет.

Но если риан Ибдрахрд ожидал, что с течением времени Аодхан станет более сговорчив, то он явно ошибался. Ни разговоры «по душам», ни наказания, ни даже обучение в школе для будущих военных не уняли характера мальчишки. Скорее наоборот: тот стал ершист, научился огрызаться, а затем понабрался откуда-то такого чистейшего ехидства, что разговаривать с ним стало просто невозможно. Если в семь лет он стоял перед отцом молча, опустив глаза, то в восемнадцать, сидя в кресле, издевательски осведомлялся, за каким таким виверном папенька изволил вспомнить о его существовании, чем доводил отца до белого каления.

Единственное, чем можно было пронять этого упрямца — угрозами нажаловаться на него матери. Ее он расстраивать очень не хотел. И частенько после подобного хлопал дверью, ругался хуже черни, но шел на уступки. Другим веским доводом, который Камхен применял при первом же удобном случае, было напоминание о деньгах и наследстве. Обучение стоило немало, а тратить деньги на всякую «целительскую чушь» (эти мысли сын так из головы и не выкинул) отец не собирался.

Год, когда Аодхан заканчивал школу, выдался просто отвратным. Сначала дело сильно осложнила Аеринн — умудрилась подцепить тяжелую форму лихорадки и сгорела чуть ли не за месяц. Даже нанятые рианом целители не помогли. Сыну Ибдхард сообщать о болезни матери долго не хотел, предчувствуя сложности, и откладывал это до последнего. Дооткладывался до того, что сердобольные соседи или дальние какие-то родственники отослали сообщение прямо в школу, где Аодхан в это время учился. Дескать, так и так, госпожа Аеринн Файонн при смерти, приезжайте скорее. Естественно, тот все бросил и поспешил к ней. Повидать мать успел, но и только.

А после смерти ее словно с цепи сорвался. В лицо отцу бросал обвинения, орал так, что во всем доме слышно было, и наговорил столько, что Камхен не выдержал и отвесил-таки этому паршивцу пощечину.

— Достаточно, — сказал холодно, — в тебя, неблагодарный, столько вложено, что ты не смеешь меня разочаровывать. Иначе вернешься туда, откуда и был взят. Терпение мое небезгранично.

Он вполне допускал, что щенок может на него и с кулаками броситься, но тот неожиданно притих, только поинтересовался отстранено, сколько именно в него вложено в денежном эквиваленте, потом что-то прикинул про себя, откланялся, и в следующие несколько месяцев вел себя вполне пристойно.