Книга Сказки Королевства. Часть 2, страница 74 – Елена Владимировна Добрынина

— Мэбхн, пожалуй, я начинаю жалеть о собственном бессмертии… — произнес он неожиданно. И Стражница порадовалась, что в первый раз за два дня снова услышала его голос.

Она снова пришла за ним на берег и сидела сейчас на валуне красного песчаника, с беспокойством наблюдая за тем, как он, почти обессиленно, опустился на колени прямо в воду, как задышал часто, выгнув спину дугой, потом бросил на нее взгляд, выбивший из нее почти все дыхание — столько чистейшего отчаяния и обреченности там было, поднялся и тяжело побрел в глубину. Лучи вечернего солнца отражались от серебристых дорожек на его плечах, так, что больно было смотреть.

Она успела заметить только то, как в изнеможении он опустился в воду, потом сияние это стало совершенно нестерпимым — и белое, сверкающее длинное тело мелькнуло в темно-синей толще моря.

На рассвете третьего дня Аодхан вернулся к их шатру уже совершенно похожий на себя, за исключением одного нюанса — прежде смуглая кожа его стала теперь почти белой, светлее даже, чем у самой Мэб. Взгляд, которым он окинул окрестности, был напряжен, словно он рассматривал или изучал что-то, не доступное другим. Потом неожиданно присел, положив руку на песок и смотря куда-то вбок негромко, но четко произнес:

— Я тебя слышу, выходи…

Мэб только успела встревожиться, не начал ли он снова бредить, как увидела, что по песку тонкой серебристо-белой лентой струится изящная змейка. Она замерла перед Целителем, свившись кольцом, и устремила на него блестящие, словно из драгоценных камешков, глазки.

— Не сержусь, не сержусь… — усмехнулся он, будто отвечая на вопрос.

Потом протянул в сторону своей собеседницы руку, и Мэб моргнуть не успела, как змея обвилась вокруг его запястье и замерла диковинным серебристым браслетом.

Аодхан встал, снова посмотрел куда-то вдаль, а потом повернулся к Стражнице с такой просветленной улыбкой, что ее бессмертное сердце ухнуло, провалилось куда-то в пятки.

— Боюсь, Мэбхн, наша с тобой… свадьба — тут он усмехнулся, — пока откладывается. Надо же понять, что я теперь такое… — ладонь его легла на грудь, слегка растирая ее.

— Мне все равно, — упрямо заявила она, подошла и по обыкновению своему хотела погладить напряженные плечи, запустить пальцы в его волосы, но он не позволил — отстранился и все с той же улыбкой тихо покачал головой, — Мне правда все равно, — повторила она, пристально вглядываясь в слегка мерцающую глубину светло-серых, таких родных глаз… — только не отдаляйся от меня… Слышишь?

«Не слышит» — поняла с глухой тоской, когда он рассеянно перевел взгляд с нее куда-то вдаль.

Откуда пришло к ней это неожиданное решение? Может ждало своего часа, запечатанное давним поцелуем Прекраснейшей, которая благословила Мэб, когда та лежала еще мертвой на алтаре из риона. Ведь именно ее, Красы Ненаглядной, губы шептали столько раз эти слова тому, кого так безнадежно любило ее сердце… Как знать, не для того ли, чтобы Мэб сейчас сделала все так, как надо.

Поддавшись внутреннему зову, Стражница медленно преклонила колено, нежно взяв его руку, и не отрывая взгляда от изумленно взирающих на нее глаз, произнесла нежно, но твердо, словно присягу давала:

— Мой Король! — и склонилась перед ним в почтительном поклоне (и на миг показалось, что змейка на его запястье хитро подмигнула ей глазом-бусиной).