Книга На той стороне, страница 65 – Елена Владимировна Добрынина

— Да поймите же вы, Порфирий Георгиевич, нет никакой опасности. Даже самой малюсенькой. Я вернусь на Галерную с вещами, отыщу в кабинете свой крестик, поеду со всеми в театр, а после первого акта в антракте уеду. Скажусь больной и отправлюсь в дворницкую. Все будут в театре и Гнездилов тоже, его пригласила Натали, так что он ничего не сможет мне сделать, уверяю вас.

Порфирий Георгиевич с сомнением качал головой.

— Ася права, может случиться всё что угодно, а времени остаётся катастрофически мало. Я не могу вас удерживать насильно, но этот очень рискованно.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — напомнила Аня старый афоризм. — Простите, это моя оплошность, я потеряла там памятную вещь, но я не могу оставить ее. Это подарок отца. — С жаром говорила Аня.

И Порфирий Георгиевич будто бы проникся. В мудрых его глазах промелькнуло понимание и сочувствие.

— Я понимаю тебя. И именно поэтому не удерживаю. Если вещь дорога, как единственная память, её непременно нужно отыскать.

Ася фыркнула и отошла.

— Не понимаю я этого. Ни одна вещь не стоит человеческой жизни.

— Я пойду с тобой. — Вдруг заявил старший Терепов. — Оденусь возницей и буду катать тебя от театра до дворницкой. Так будет быстрее и ты будешь не одна.

Аня пришла в ужас. Нет, это совсем не годится — подставлять концертмейстера под удар. Если Гнездилов объявится и увидит его, то вопросов будет ещё больше, а это значит, всё может сорваться.

— Нет, дядя, умоляю! — За Аню попросила его племянница. — Ты там вовсе не к месту. Видишь, тобой даже этот сыщик интересовался. Могу пойти я. Правда… — Ася запнулась и растерянно посмотрела на присутствующих, — Не знаю, чем смогу помочь.

— Зачем вам идти со мной? — Злилась Аня. — Я ходила одна, не без приключений, но я же справилась. Справлюсь и сейчас. К тому же…

— Я пойду, — вдруг подал голос Иван, — буду за извозчика.

У Аси округлились глаза. Аня, вдруг поняла, что девушка боится за него больше, чем за себя. Только она хотела что-то возразить, как он развернулся и, буркнув «не обсуждается», ушёл на кухню. Аня не понимала, что происходит между этими двоими, но однозначно, что-то там явно было. Она решила не думать об этом, потому что какая ей, собственно, разница? Даже если они вместе, например, что от этого Ане? Ей нужно попасть в 1912 год, вернуться в дом Ильинских, найти свою вещь и возвратиться обратно. И она это сделает.

Где-то на подкорке шевельнулась мысль, что Аня рада такому повороту. Ведь, благодаря этому случаю, она побывает в театре, вновь увидит всё семейство Ильинских, а в особенности Николая. От одной мысли о нём, внутри все перевернулось, а сердце затрепыхалось как птичка в клетке.

«Успокойся, дурочка», пыталась смеяться сама над собой Аня, натягивая джинсы и футболку, но выходило плохо. Влюбиться только не хватало в ловеласа и мажора. Прям в лучших традициях бульварных романов серии «Шарм», которые она тайком читала в 15 лет. Но сделать ничего не могла с собой. А потому решила отвлечься сборами.

Все суетились, собирая Ивана и Аню на ту сторону. Ася металась от реквизита: платьев, белья и шляп к Ивану. То и дело что-то спрашивала и уточняла. «Нервничает за него», подумала Аня. Но вот почему? Сама только вчера с концертмейстером ходила через чулан, чтобы купить ей, Ане, свежую газету с объявлениями. А сейчас так дёргается. Аня не понимала, в чем причина. Помочь она ничем не могла, а сидеть на кухне с Ванькой не хотела. Порфирий Георгиевич удалился в кабинет и там мерил его шагами. Какая-то нервная обстановка, подумала девушка. Надо бы пойти в магазин, купить мобильник. Позвонить несчастному Владу, который потерял её ещё два дня назад.