Книга Золотой перстень с рубином, страница 103 – Елена Владимировна Добрынина

Пока добрались до нужной деревни, подступили сумерки. Осенью, под зиму темнеет рано и вот уже на укрытые снегом поля и пригорки опустилась серость, окутывая собою как одеялом мир, готовя его к ночи. Аня заметила, что всё чаще и чаще с неба летали снежинки.

— Может быть, вы подождёте меня? - С надеждой спросила Аня возницу, когда тот остановил лошадь у небольшой избушки на самом краю деревеньки.

— Нет, и не проси! Смотри, что делается: тучи сгущаются и снег вот-вот повалит. Не хватало ещё заплутать среди снегов. - Недовольничал мужик. - Что ж, прогонят тебя что ли?

Аня с досадой выдохнула.

— Я приехала по делу, вещи везу своей покойной служанки. - Голос её дрогнул. - Я без предупреждения. Вдруг нет никого дома.

Как могла она не подумать о таком? Приехать без письма, надеясь на авось - непростительно. Слишком часто она стала вести себя опрометчиво. Начиная от всей этой авантюры, заканчивая влюблённостью в хозяйского сына. Сердце сжалось от воспоминаний о нём.

Но делать было нечего, поэтому Аня сгребла пожитки с телеги и пошла к калитке. Она переживала, что дома может никого не оказаться или мать Глаши выставит её и тогда девушка останется один на один с ночью и метелью.

Аня отпросилась до вечера, но ведь Татьяна Александровна думает, что гувернантка разбирает вещи на дядюшкиной квартире. Если она не вернётся, та может решить, что Аннушка просто заночевала дома, и не будет о ней даже беспокоиться. Никто не станет её искать как минимум до утра.

Переступая через снег, Аня пробралась к калитке и отворила её. К дому вели следы, а это значит, кто-то да был дома, бегал на двор. Поправив узелок, она пошла к двери в жилище. Возница ещё немного подождал, сжалился над девкою. Если дома никого не окажется, сгинет совсем, возвращаясь в Стрельну пешим ходом. Кто ж надоумил её, малахольную, в такую непогоду ехать? Но время шло, девушка не выходила, и старик решил, что совесть его чиста и можно смело ехать домой. Самому ещё до соседней деревни добираться, а метель только усиливается. Он дёрнул поводья и укатился прочь от домика, в котором жило семейство Глаши.

* * *

Пока Аня добиралась до деревенского домика под Стрельной сквозь усиливающуюся метель и непогоду, Николай старательно завершал дела в канцелярии. Он твердо решил: как только Гнездилов попросит руки Натали и с этим делом будет покончено, он поговорит с отцом насчет перевода в действующую армию. А потом, дав время Аннушке отойти от беды, случившейся с ее камеристкой, объяснится с нею и увезет ее с собой. Не очень хорошо выходило, ведь, по правилам следовало попросить руки у отца Анны, установить сроки свадьбы, готовиться к ней, но в случае Николая все это не имело смысла, ибо отец никогда не даст разрешения на брак с нею своему первенцу. А раз так, то стоит ли соблюдать порядок и правила? Если Аннушка согласится, он просто увезет ее из Петербурга. Они обвенчаются в любой подходящей церкви и будут жить долго и счастливо, вопреки желаниям и требованиям света. А отец… Отец когда-нибудь простит. В конце концов, есть еще Сашенька, есть Натали. Он, Николай будет строить карьеру сам, проживут как-нибудь на жалование. Думая так, он впервые за несколько недель успокоился.

В тот день Цыган был занят не меньше министра. Столько предстояло сделать всего за один день и вечер. Придумал-то он знатно, да кто ж и предположить мог, что придётся так быстро воплощать план в жизнь. Но всё сложилось удачным образом - девчонка укатила в Стрельну, толком никого не предупредив, а на город надвигалась метель. Вечерний поезд, если и пойдёт, то с опозданием. А может быть, не пойдёт совсем. Это вам не XXI век, здесь коммунальщики не выходят в непогоду расчищать пути. Хотя, хмыкнул Цыган, в Петербурге и через сто лет с этим проблемы. В отличие от Москвы.