Книга Золотой перстень с рубином, страница 123 – Елена Владимировна Добрынина

На улице уже было темно и малолюдно. Почему Цыган перенес их именно сюда, Иван не знал. По большому счету ему было все равно. Важнее то, что он снова дома, в 1912 году. Неприятным осадком плескалась где-то в глубине души ссора с Аськой. Но еще никто не указывал Ивану Плутову, а уж тем более баба.

— Принес. – Ответил парень и, вынув из кармана темный тяжеленький прямоугольник, передал тот Цыгану. – Когда акт?

— Не торопись, дружище. – Усмехнулся мужик, оглядываясь. Кажется, все прошло гладко и их никто не приметил. – Пойдем, дам переодеться. А то в таких кроссах фурор тебе обеспечен.

Они прошли вглубь двора и свернули к неказистому флигелю, что приткнулся к соседнему дому.

— Ты не ответил. – Не унимался Иван. – Надолго я здесь?

— Ох, Ванюша, - нараспев протянул Цыган, открывая дверь на лестницу. Пахнуло затхлостью и нищетой. – Насколько надо, настолько и останешься. Схрон обнаружили легавые, так что придется нам попотеть и заново собрать все ингредиенты. Завтра пойдем на фабрику устраиваться.

— В чем сложность вернуться и набрать все там?

— Нет, я сказал. – Цыган обрубил на полуслове. Не мог же он признаться, что часам осталось совсем немного, и он точно не знал, сколько еще переходов они выдержат. – Завтра идем устраиваться в химическую лабораторию.

Иван пожал плечами. Завтра так завтра. Они поднялись по грязной лестнице и вошли в одну из квартир на четвертом этаже.

* * *

С тяжелым сердцем Аня приехала в дом на Рождественской улице. С трудом сориентировавшись, какую из квартир арендует Порфирий Георгиевич, отомкнула ключом, переданным ей лично концертмейстером, темную и пустую квартиру. Граф Терепов не держал слуг, так как почти постоянно отсутствовал. Бегло окинув обстановку, девушка сделала вывод, что квартира была отлично меблирована, но имела вид нежилой. Оно и понятно, большую часть времени та пустовала. Аня отворила форточки, проветривая помещение. Печь решила не топить – все равно скоро уходить отсюда. Но ей нужно было сделать еще одно дело, поэтому девушка поставила саквояж в столовой и принялась искать письменные принадлежности.

* * *

После того, как Оболенские удалились, Николай решил выйти на улицу – подышать свежим ночным воздухом. В кабинете было накурено, многолюдно. Мужчины обсуждали политику, спорили, сплетничали не хуже дам. А ему требовалось уединение. Николай хотел подумать.

Никак не отпускало ощущение, что он обидел Аннет незаслуженно. И все больше казалось, что к тому, что он видел за окном квартиры, каким-то образом причастна Лилит. Она пошла ва-банк, решив унизить Анну перед матерью, лишить ее работы и честного имени. Несмотря на то, что после он был пьян как сапожник, Николай четко помнил – об увиденном они с Лилит не говорили.

Николай задумчиво спустился по лестнице в вестибюль. Как и всегда, уже который год подряд на посту дежурил верный Кузьмич. Прикорнул в кресле. Николаю стало жалко старика – возраст брал свое и шумные балы вряд ли были ему под силу.

— Устал, Кузьмич? – Тихонько позвал Николя.

Швейцар дернулся и подскочил с кресла.

— Прости, не хотел тебя пугать.

— Ох, батюшка-Николай Павлович! Простите, Христа ради! Пригрелся у печки, вот и сморило. – Оправдывался старик. – Не серчайте, ваше сиятельство!

— Да брось ты. Ну уснул, с кем не бывает! – Рассмеялся Николай и остановился рядом с Кузьмичом. – Что там погода, не сильно ли испортилась?