Книга Золотой перстень с рубином, страница 38 – Елена Владимировна Добрынина

— Отойди от неё сейчас же! - Закричал Николя и вынул из кобуры револьвер, наставляя его на грабителя!

Слова Ильинского прозвучали где-то очень далеко. Аня даже успела подумать, что отключается и от нехватки кислорода ей чудится Николя. Она дёрнулась, вцепилась в руки бородатого, пыталась достать до его лица. Но выходило плохо.

Мужик повернулся и увидел молодого графа. Выругался на непонятном языке.

— Еще секунда и я пущу тебе пулю в лоб! - Яростно процедил Ильинский.

Такой решимости в голосе вор никогда не слышал. Цыган искренне считал его мягкотелым дамским угодником, который ради тёплого места и сытой жизни даже предал свою мечту - быть военным. Мужик ухмыльнулся и ослабил хватку.

— Ручаюсь, через минуту здесь будет весь дом, а ещё через пять городовой оцепит квартал. Поэтому просто отойди и подними руки за голову. - Приказал Николя.

Аня наконец приподнялась с кровати. Она кашляла и держалась за горло. Угольные глазки грабителя забегали, соображая. Сейчас он даже исчезнуть не может - часы на цепочке остались в кармане овечьего полушубка. Зато в голенище его сапога есть кое-что интересное. Мужик ещё с секунду соображал, прикидывая, куда лучше бежать – в двери через дом или в окно и даже поднял руки, изображая повиновение. Но как только между ним и гувернанткой образовалось расстояние в шаг, он вдруг бросился к ней и сдернул девушку с кровати.

Одновременно с этим, другой рукой человек вынул из сапога то ли нож, то ли заточку и приставил её к горлу Анны Алексеевны. Аня не могла сопротивляться. Почти удушенная, она чувствовала дикую слабость, ноги не слушались, шея болела и хотелось только кашлять. Рывком вор подтащил её к себе как мешок картошки и выставил девушку перед собой как защиту от возможной пули. Аня проехалась ступнями прямо по стёклам и от боли чуть не потеряла сознание. Осколки впивались в ноги, резали тонкую кожу, застревали между пальцами. Непроизвольно Аня закричала, но получилось больше похоже на хриплый стон. Показалось, что комната покачнулась и поплыла. Ее организм не придумал ничего лучшего, чем отключиться.

— А вот и птичка твоя отъехала, граф, - злорадно процедил нападавший, держа обмякшую Аню на мушке револьвера Николя.

— Отпусти её сейчас же, иначе я не ручаюсь за себя!

Мужик истерично захохотал, перемежая свои восклицания чужеродными словами, сдвинулся к окну, как бы показывая, что ему нужно.

— Отойди, граф. Не мешай мне. Иначе проткну тонкую шейку. Мне её не жаль, будь уверен.

У Николя не было выбора. Он судорожно соображал, что можно сделать, чтобы не упустить подлеца, но жизнь Анны была дороже. Осталась надежда, что сможет попасть в спину убегающему вору, но сейчас нужно было вырвать девушку из лап этого ублюдка.

— Хорошо, - голос Николя дрогнул. Не привык он играть в такие игры. В армии всё было проще: есть свои и чужие, враги.

— Брось шпаер*, - приказал мужик.

Вор медленно отступал к окну. И вот уже Николя стоит у шкафа и ширмы, а точнее её остатков, а преступник, держащий Аннет, с ножом у её шеи почти добрался до окна. От пораненных ног девушки на паркете оставались бурые следы, различимые даже в скудном лунном свете. Сердце Николая сжалось. Какая в сущности разница, поймает он вора сейчас или позже? Скоро весь город будет на ушах, и они точно смогут отыскать этого человека. Николя нагнулся и положил револьвер на паркет. Медленно распрямился.