Книга Золотой перстень с рубином, страница 46 – Елена Владимировна Добрынина

— Значит, Пелагея Семёновна, сегодня около полудня вы видели что-то подозрительное? – Уточнил Александр Сергеевич, опрашивая очередную жилицу злополучного дома на Рождественской.

Пока они с Николаем добрались в эту часть города, весь двор уже был оцеплен жандармами. Гнездилов осмотрел тело погибшего и выслушал отчет сухонького старичка с длинным носом – штатного патологоанатома Рождественской полицейской части Игната Петровича. По мнению эскулапа, убили дворника не так давно, смерть наступила от удара прямо в сердце острым предметом, предположительно ножом.

Николя заглянул в дворницкую лишь мельком – все-таки не его это было. Он не боялся крови, насмотрелся в армии всякого, но никак не мог привыкнуть к бытовым убийствам и жестокости людей в повседневности. Стоя у проездной арки, Николя курил папиросу и разговаривал со знакомыми полицейскими.

Александр Сергеевич же был занят сверх меры. Он уже опросил добрую часть жильцов, когда прямо к нему направилась сухощавая высокая дама, возраст которой сложно было определить на глаз. Женщина представилась вдовой ветерана Турецкой войны Пелагеей Семёновной и, глядя прямо в глаза сыщику и сложив губы куриной гузкой громким шепотом сообщила, что у нее есть для господина полицейского ценная информация. Судя по всему, главная сплетница дома, решил надворный советник, а значит, может действительно рассказать интересные вещи.

Вместе со старушкой Александр Сергеевич вышел из арки на улицу подальше от случайных ушей. Жестом подозвал Ильинского, который явно скучал в обществе городового и нескольких жандармов.

— Так что же вы видели, любезная Пелагея Семёновна? – Переспросил Гнездилов, доставая блокнот и карандаш из внутреннего кармана сюртука.

— Очень важные вещи, господин офицер, уж будьте уверены. - Старушка сделала паузу, как бы добавляя веса своим словам. - А между тем, сегодня немногим после полудня я была в гостях у купцов Прохоровых. Они давеча меня к обеду звали. Так вот, господин офицер, я любовалась зимним садом в гостиной и заметила, что на той стороне улицы отирался какой-то мужичонка. Он постоял недолго, а потом направился к нашему, упокой его душу Господь, - вдова перекрестилась, - дворнику Никодиму. А ещё через четверть часа, не более того, этот мужичонка плюгавый, озираясь, вышел из арки и направился в сторону Лиговского. Ну а там через час дворника и нашли.

Это действительно была важная информация.

— И как он выглядел, этот мужичонка, Пелагея Семёновна? - Внимательно посмотрел на старушенцию сыщик.

— Ну, на нём был овчинный тулуп и чёрная шапка, еще сапоги. - Пожала плечами вдова. - Разве что одежка была замызганная. А больше и ничего.

Вот и весь портрет. Но Гнездилову и его было вполне достаточно. Несмотря на то, что треть Петербурга зимой носили зипуны и тулупы, только один человек мог вернуться сюда, узнав, что у Анны кольца нет.

— Говорила я дворнику, что за пьянство можно без места остаться, но кто ж и подумать мог, что он лишится даже жизни! – Между тем вздохнула вдова офицера, пытаясь удержать внимание мужчин.

— Зачем же хозяин держал убиенного на должности, коли знал о его пристрастии к спиртному? - Спросил сыщик. Он и сам помнил, как явился в день погони за террористом в дворницкую, а привратник спал там мертвецким сном.