Книга Золотой перстень с рубином, страница 84 – Елена Владимировна Добрынина

В какой-то момент дверь отворилась и на лестницу выглянула сухонькая старушка в удивительно белом для этой обстановки платочке:

— Графиня с камеристкой есть тута? – Вызвала она.

Люд в очереди загалдел, оглядывая друг друга. Аня с равнодушным видом рассматривала бабусю, когда до нее не дошел смысл сказанного. Это о них чтоль? Так перед Глашей еще человека четыре. Может, здесь есть какая-то другая графиня? Но люди в очереди косились на них, и девушка поняла, что вызывают именно ее и служанку. Это было странно – ведь, совета пришла просить она, а не Аня. Да и откуда этот старец вообще мог знать, что в очереди сидят они? Наверное, болтливая Глаша растрепала кому-то, кто прошел раньше, со злостью подумала «графиня». Ух, и задаст же она девке, как только они выйдут из этого странного дома!

— Так проходите, Пафнутий ждать не могёт. – Строго сказала бабуся в платочке и взглядом показала, что им необходимо идти вне очереди.

Люди загалдели, возмущаясь, но как-то вяло. Наверное, боялись, что их вообще прогонят и они так и не получат вожделенный ответ на свой вопрос.

Аня отлепилась от стены и, вцепившись в руку Глаши, пошла в таинственную квартиру. Она хотела объяснить бабке, что вопрос задавать будет вовсе не она, а потому ей идти в обиталище старца нет надобности, но, войдя в переднюю, обнаружила, что в темной и тесной комнате они одни. На стене коптила свеча в подсвечнике, давая так мало света, что его хватало лишь на то, чтобы увидеть очертания мебели и не расшибиться. Вообще в квартире создавалось ощущение захламления и нехватки воздуха. Было не страшно, но хотелось уйти отсюда поскорее.

Из коридора, ведущего вглубь жилища, выглянула та же сухонькая старушка и позвала следовать за собой. Девушки торопливо пошли на голос, ступая еще в более темный коридор. На свечах старец явно экономил, пришла Ане в голову мысль.

Старушка провела их к комнате, вход в которую был прикрыт. Отворила поспешно облупленную, когда-то бывшую белой дверь и впихнула в нее Глашу.

— Пусть графиня войдет. – Услышала Аня крепкий, явно и не старческий мужской голос. А старушка уже толкнула ее в проем и притворила за ними дверь.

Перед собой девушка увидела комнату, утопающую во тьме. Единственный источник освещения находился на круглом столе, стоящем в центре комнаты. Аня даже не разглядела, что это было – свеча или лампа, потому что вдруг испытала состояние дежавю. Как будто она уже была в этом месте и приходила в эту комнату. А потом девушка вспомнила сон, который видела не так давно. Вся обстановка точь-в-точь была как во сне: круглый, укрытый старой скатертью, стол, на котором в центре рядом со свечой стоял хрустальный шар. На другой стороне от Ани и Глаши за столом сидел человек, но девушка видела лишь его руки – жилистые, сухие, крупные.

— Господин, я хотела спросить… - Начала Глаша, заикающимся голосом. Ей было страшно, Аня почувствовала.

— Пройди к столу, чужестранка. – Перебил просительницу голос. - Присядь!

Аня вздрогнула и на ватных, негнущихся ногах подошла ближе. Опустилась на стул. Она надеялась, что разглядит лицо человека, но, как и во сне, отчетливо видны были лишь его руки. Аня помнила продолжение этого сна и ей сделалось дико страшно. Холодок пополз по спине, желудок прилип к позвоночнику, закручиваясь узлом в спазме.