Книга Золотой перстень с рубином, страница 82 – Елена Владимировна Добрынина

— Хорошо, - Нехотя согласился Иван. Они слишком долго разговаривали. Не хватало, чтобы Ася вышла на улицу и увидела его и странного мужика.

— Ну вот и ладно, ну вот и славно! - Довольно промурлыкал гость. - Жду через три дня.

Приду сюда же.

— Нет, встреча на Советской, у того дома. Там отдам весь набор.

Цыган усмехнулся, мол, как скажешь. Иван развернулся и, стряхнув с лица тревожное выражение, вошёл через арку во двор особняка.

* * *

Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.

Ане наконец стало легче. Всё так же болело сердце, все так же зияла внутри дыра, но не было лихорадки и уже не так часто лились из глаз слезы без, казалось бы, на то причины.

В день, когда за Павлом Андреевичем явился гонец и вызвал его сиятельство в Зимний, Аня заметила, что Глаша полна какой-то отчаянной решимости.

— Что ты задумала? - Спросила девушка служанку.

— Ох, Анна Алексеевна, позвольте мне сегодня сходить кое-куда?

— И куда? - Допытывалась Аня. - Я хочу пойти с тобой.

Глаша сначала отрицательно замотала головой, но потом, похоже, приняла это решение Ани. Во-первых, вдвоём было не так страшно, а во-вторых, всё равно ведь барышня не отвяжется - такой характер.

— Ладно, вместе пойдём. - Кивнула камеристка. - Только отпросите нас на вечер у хозяйки.

— Там не до нас, графа к императору вызвали, все заняты этим. А мы и сходим.

На том и порешили. Аня не знала, куда они собрались идти, ей было достаточно знать, что Глаша будет не одна, а значит, ей может грозить меньше опасности. Вечером, когда Татьяна Александровна с Натали расхаживали по гостиной, Аня, закутанная в плащ и под видом болезни пропустившая очередной ужин, вместе с камеристкой выскользнули из арки и направились в сторону Английской набережной к Благовещенскому мосту. Путь их лежал на Васильевский остров. Аня так и не добилась от Глаши, куда они направились, но судя по её настрою, встречи на Ваське её служанка боялась, как огня, но также сильно и желала.

* * *

Павел Андреевич никак не возвращался. Дома царило нервное ожидание и даже Николя поддался всеобщему волнению. По почти уже сложившейся традиции на ужин приехал Гнездилов. Они курили с сыщиком в кабинете, убравшись подальше от дам: не было сил выносить нервного вышагивания матери по гостиной и сбивчиво играющей на фортепиано Натали.

Кроме того, Николай был обеспокоен Аннушкой. Который день уж она не отвечала на его записки, не выходила к столу. Виной тому была болезнь, как сказала мать, но Николай уже не мог терпеть и хотел вечером-таки наведаться к ней. Сколько можно водить его за нос?

Дверь в передней громыхнула, и они с Александром поспешили выйти из кабинета. С помощью Кузьмича отец снимал полушубок, запорошенный снегом.

— Ох, и холодно же на улице! Будто и не начало ноября вовсе, а февраль месяц. - Посетовал Ильинский-старший. По тону Николай понял, что он в приподнятом настроении. Отлегло. - Что там, ребятки, к ужину подали? - Подмигнул мужчинам граф.

Татьяна Александровна, влетевшая в переднюю, вопросительно посмотрела на мужа:

— Ну что там, Павлуша? - Совершенно не обращая внимание на присутствие посторонних, спросила она.

В комнату заглянула и встревоженная Натали. Кажется, все были в сборе. Граф просиял.

— Павлуша? Это так теперь министра встречают? – Шуточно выговорил домочадцам Павел Андреевич.