Книга Эмма Дженкинс, страница 138 – Елена Владимировна Добрынина

— Работа и исследования – истинная страсть Джеймса. Весь в своего отца. Но простите мне мою назойливость, у нас так редко бывают гости. Комнаты для вас и ваших братьев уже готовы, желаете их осмотреть?

Конечно, мы желали. И осмотреть, и разместиться, и заняться своими делами. Комнаты оказались выше всяких похвал.

— Ты представляешь, – Ноэль ворвался ко мне, не успела я еще и вещи свои развесить, – у меня теперь тоже отдельная комната. Такая большая – и вся моя!

Но оказалось, что один в своих покоях Ноэль сидеть не может – ему там скучно. И уроки там не делаются, и думается плохо, и поговорить-то не с кем. Поэтому большую часть дня он по-прежнему проводил со мной.

С переездом наш распорядок дня стал выглядеть так: утром Эверт отправлялся в мастерскую, мы же с Ноэлем снова принимались мучить уроки, чередуя школьные занятия с магической практикой. В построении иллюзий я поднаторела, по крайней мере, кошки уже получались вполне похожими на настоящих. И я попробовала создать что-то посущественнее: подпитывать свой артефакт (получилось) и воссоздавать человеческий образ (моя первая попытка, больше похожая на бьющееся в конвульсиях огородное пугало, еще долго снилась нам с Ноэлем, вызывая озноб).

Как тренировать магию воды, я не очень представляла, поэтому просто увеличила время работы с ней. Теперь я могла не только делать вихри из капель и снежинок, но и выстраивать отдельные элементы в цепочки и гирлянды. И держать защиту на основе этой магии получалось намного дольше. Правда, стоило во время тренировки случиться чему-то неожиданному (например, рыжик, осененный очередной гениальной идеей, забегал в мою комнату, резко хлопнув дверью, или раздавался резкий звук), и мой импровизированный щит давал сбой.

Сам хозяин дома появлялся в своем жилище почти каждый день, чем мистресс Хоксли была чрезвычайно довольна. За мое обучение он взялся всерьез, и несколько раз в неделю мы спускались в подземную мастерскую, которую Джеймс выделил нам для занятий. Иногда, если погода выдавалась дождливой и поиграть в хендбол с мальчишками не получалось, нас сопровождал Ноэль.

Я ожидала, что мы начнем с отработки стоек, но артефактор меня удивил. На большой длинный стол в мастерской он выставил несколько ванночек, наполненных песком, землей, глиной и несколькими видами камешков.

— Так обучают маленьких детишек, – ответил он на невысказанный мной вопрос. – Когда подозревают, что дар вот-вот проснется. Давайте попробуем! Интересно, на какой материал вы среагируете.

— А у вас как было? – тут же спросил любопытный Ноэль, пропуская между пальцами красноватые крупицы.

— У меня был обычный песок, – Джеймс улыбнулся воспоминаниям, – только не здесь, а в саду, в обычной детской песочнице. Кузен изволил сломать мой куличик. Я рассердился. В общем, кузена пришлось отмывать в десяти водах.

Я по очереди погружала руки в каждую из емкостей, долго копошилась там, настраиваясь, ощупывая содержимое и пытаясь почувствовать каждый из материалов. Ничего. Я пыталась вобрать в себя атмосферу этого места, ощутить себя надежной, основательной, неторопливой, вросшей в этот камень, в песок, в почву. Ничего. Вся магия, которую потихоньку вливал в меня Филлион, распылялась чем угодно, но только не магией земли. Так продолжалось, пока на одном из занятий Джеймс не достал из ящика стола небольшую коробочку с металлической стружкой.