Книга Эмма Дженкинс, страница 26 – Елена Владимировна Добрынина

Когда в класс степенно вошел мэтр Далтон, все взгляды устремились к нему, и в классе настала полная тишина. Я боялась, что первый урок будет скучным, но наш наставник приятно удивил. Он кратко рассказал нам о том, как будут проходить занятия: у нас будут и общие предметы – от истории, алгебры и рионского языка никуда не деться, – и уроки магии. Некоторые занятия будут объединенными, сразу для нескольких групп. Практические же занятия и те, что касаются нашей специализации, будут проходить в таком составе, как сейчас. Чуть позже нам назначат часы индивидуальных занятий с мэтром.

А потом преподаватель перешел к материалу нашего курса «Основы виталистики» и рассказал много такого, о чем я и не задумывалась раньше. Например: несмотря на то, что виталистам свойственно внимательное отношение к живым объектам, это никак не сказывается на их человеческих качествах. В истории известны случаи, когда маги жизни оказывались чудовищными злодеями. Они истязали своих жертв и использовали магию, чтобы продлить их мучения.

— А теперь давайте перейдем к первому практическому заданию. На своих столах вы видите замученные морталистами побеги зимней фасоли. Мы не проходили с вами никаких формул или заклинаний, но сила наша с вами такова, что, даже используя ее интуитивно, мы можем помочь этому растению. Итак, попробуйте мысленно сфокусировать вашу силу в ладонях и направить ее на растение вот так!

Мэтр сложил ладони домиком над своим образцом, и прямо на наших глазах произошло маленькое чудо: тщедушный росток налился соком, расправил листики и даже немного подрос.

— Итак, прошу. Мистресс Дженкинс, – неожиданно обратился он ко мне, – ваша задача – делать то же, что и все. Даже если не будет никакого эффекта, прислушивайтесь к вашим ощущениям, пытайтесь почувствовать отклик.

После этих слов почти все с удивлением уставились на меня. Еле подавив в себе желание криво улыбнуться в ответ, я просто кивнула наставнику. «Привыкай, Эмма, – пришлось сказать себе, – кто знает, когда станет ясно, какой именно у тебя дар. Может, весь год придется повсюду чувствовать себя белой вороной».

Пока я размышляла, мои одноклассники взялись за работу. И кто-то уже получил первые результаты. Тихая девочка в очках удивила всех: ее росток зазеленел, подрос и выпустил пару новых листочков. Мой сосед настойчиво повторял упражнение, и его растение медленно, но все же приходило в себя. Даже Ханна преуспела: ее задохлик не позеленел, но заметно выпрямился. И только я, сколько ни пыхтела, сколько ни представляла, как собирается вся моя энергия в ладонях, не смогла сделать ровным счетом ничего.

Следующим был урок истории. Проходил он на первом этаже в большом классе размером с целый зал. И представлял собой то самое «объединенное» занятие. Кроме нас присутствовало еще две группы – магов жизни, как мы, и, неожиданно, морталистов.

Проходя по ряду, я нечаянно смахнула рукой чей-то карандаш.

— Извини, – быстро сказала я и, подняв карандаш, вернула его владелице. Ею оказалась моя одноклассница, та самая, с косичками.

— Ничего страшного, – дружелюбно отозвалась девушка, – Я Элси, мы с тобой в одном классе у мэтра Далтона. А это, – она повернулась к девушке, сидящей позади нее, – Шейла, морталист.

— Эмма, – представилась и с удивлением посмотрела на Шейлу. Невысокая, со светло-русыми кудряшками и пухлыми розовыми щечками, меньше всего она была похожа на мага смерти.