Книга Кровью и жизнью, страница 117 – Елена Владимировна Добрынина

— Что вам угодно? — проскрипела дама.

— Доброго вам дня. Мэм Гастингс, я полагаю? Мы бы хотели снять комнаты для меня и моей сестры, — учтиво обозначил желаемое «братец». Дама неспешно переводила взгляд с него на меня и обратно, явно оценивая наш вид и платежеспособность, раздумывала, пожевывала губами, и, наконец, отходя вглубь дома произнесла:

— Проходите.

Прихожая, гостиная, столовая, все видимые помещения первого этажа наводили на мысли о давних временах или лавке антиквара: добротные панели из темного дерева на стенах, присборенные шторы и скатерти с рисунком из роз, мебель с изогнутыми ножками и искусно вырезанными деревянными спинками, напольные часы с маятником, гобелены, — казалось, время здесь замерло лет сто назад. В кресле у камина расположился с газетой пожилой господин, кивнувший нам в знак приветствия. На втором этаже, у самой лестницы, мелькнула любопытная девчушка с тугими русыми косичками, и тут же скрылась.

— У меня как раз свободен номер со смежными комнатами и гостиной, — хозяйка повела нас вверх по лестнице, под легкий скрип ступенек, удивительным образом напоминающий ее голос. Она остановилась у одной из дверей, достала связку с ключами и привычным жестом выудила из нее нужный. — Вот, можете осмотреть.

Нашему взору предстала гостиная с вытершимся, но чистым ковром на полу и добротной старой мебелью. В центре комнаты расположен бы низкий столик, находящийся в нежных объятиях небольшой софы и пары кресел. У окна — письменный стол, а по бокам от него, напротив друг друга, две двери, ведущие в небольшие отдельные спальни. Что-то было трогательное и даже щемящее в оборках на покрывале и неизменных розах на шторах бережно подлатанных и тщательно вычищенных. Я аккуратно присела на кровать — та мягко спружинила, не издав ни единого звука.

— Завтрак и ужин входят в стоимость проживания. Комнаты сдаются минимум на месяц. Оплата вперед. Жильцы все — люди приличные: двое пожилых мужчин, супружеская пара и вдова с дочерью, — слышался приглушенный голос из гостиной.

— Нас все устраивает, мэм Гастингс,— Диксон был сама любезность. — Нас же все устраивает, дорогая сестра? — повернулся он ко мне.

Я неуверенно кивнула, какая-то беспокойная мысль вертелась в голове, но никак не желала обращаться в слова.

— Прекрасно. Тогда мы готовы внести оплату и сегодня же займем эти комнаты.

И время понеслось с головокружительной скоростью. Расчет в гостинице и переезд, быстрый обед в ресторации неподалеку и первый визит на курсы машинисток. Там я в компании остальных дам и девушек до вечера изводила бумагу результатами своих упражнений, стуча по клавишам, пока пальцы совсем не онемели.

В конце занятия я немного запуталась и покидала наш класс одной из последних. Из коридора слышался девичий щебет и смех. А еще мужской голос, немного похожий на.. Да нет, быть того не может. Что ему здесь делать? Я прислушалась

— .. и если бы знал раньше, что тут такой цветник, сам бы записался на ваши курсы, а не сестру сюда отправил! Кстати, интересно, где она?

А вот теперь ошибки быть не могло. Я быстро вышла из класса. В коридоре передо мной предстало крайне занимательное зрелище: среди прихорашивающихся девушек стоял Диксон, отпускал комплименты, улыбался игриво, но при этом посматривал на дверь.