Книга Кровью и жизнью, страница 118 – Елена Владимировна Добрынина

— Что ты здесь делаешь? — спросила чуть громче, чем следовало.

— И я рад тебя видеть, дорогая сестра, — ответил он, слегка склонив голову набок. — Время уже позднее, темнеет, вот решил тебя проводить до дома.

— Вот бы мне такого заботливого брата, — стреляя глазками протянула симпатичная брюнетка.

— И мне, и мне, — раздалось со всех сторон.

— Боюсь , при всем желании, на стольких сестричек моих нервов не хватит, — засмеялся Диксон, и взяв меня под руку, учтиво попрощался

— Хорошего вечера, красавицы.

— Как ты меня нашел? — шепотом спросила я его, когда мы вышли. Он посмотрел на меня, как на скорбную умом.

Ах да, конечно, клятва, чтоб ее демоны в болото утащили.

— Спасибо, что встретил, — решила сказать, когда мы уже подходили к пансиону мэм Гастингс. Он только слегка кивнул в ответ.

Нам открыл помощник хозяйки, мастер Грэг, как он представился. Мы поднялись в свои комнаты, и тут я наконец, поняла, что меня смутило в первый мой визит сюда: впервые мне предстояло жить бок о бок с чужим человеком, более того, с мужчиной. Нет, от Диксона я ничего непристойного не ждала, но все равно это было непривычно и слегка неловко.

Но тут я вспомнила о нерешенной проблеме и всю неловкость как ветром сдуло.

— Что же делать с моими документами? — спросила я. — Завтра нужно оформлять договор.

— На твое настоящее имя они имеются?

Я кивнула и, порывшись в своих вещах, вытащила с самого дна сложенный лист бумаги с государственной магической печатью.

— Хорошо, — он положил его на столик перед собой и задумался, крутя его то так, то эдак.

— Наложим несколько небольших иллюзий, — сказал он наконец и невесело усмехнулся. — Дед с его опытом и знаниями сделал бы это за несколько мгновений, и держалось бы это все долго. Давай посмотрим, сколько продержатся мои потуги.

Он пристально взглянул на надпись на листе, затем закрыл глаза и какое-то время сидел, обхватив пальцами виски, затем прислонил руку к листу и несколько мгновений держал, сосредоточенно глядя куда-то сквозь нее. Когда он аккуратно убрал руку и поднес документ к моим глазам, я отчетливо прочитала на нем надпись «Марта Джонсон»в графе «имя», сделанную абсолютно тем же почерком и теми же чернилами, что и остальной текст документа.

— Иллюзия дольше держится в присутствии ее создателя, — проговорил Эверт, не обращая внимания на восторг в моих глазах. Я попробую запитать ее от твоего амулета, но не уверен в успехе. Все-таки знания о магии иллюзии я имею слишком отрывочные.

Я послушно протянула ему золотистый артефакт с иллюзией и тихонько села рядом. Эверт сначала поколдовал над амулетом, потом провел какие-то манипуляции над документом, и иллюзия исчезла. Он снова ее восстановил, и попробовал другое плетение. Лицо его было непривычно сосредоточенным, неподвижным, только в те моменты, когда что-то не выходило, слегка дергался уголок рта.

— Это процесс долгий, а завтра ответственный день. Ложись-ка, спать, воробышек.

Я поняла, что меня вежливо просят не мешать, и решила последовать совету. Уже лежа в кровати, я прислушивалась к звукам из гостиной, и словно наяву видела, как молодой маг устало откидывается в кресле, как ходит по комнате, раздумывая над сложной задачкой, пишет что-то на листе бумаги, а потом раздраженно комкает его и кидает в корзину, снова ходит. Усталость долгого дня дала о себе знать, и я сама не заметила, как уснула.