Книга Кровью и жизнью, страница 148 – Елена Владимировна Добрынина

— Ну-ка, подождите, — бросил Эверт и направился к играющим во дворе школы ребятам.

Энг тоже был здесь: сидел на заборе, качая ногой и поглядывая в сторону крыльца в ожидании своей матери. Менталист неспешно подошел к забору, поманил мальчишку пальцем и стал в ожидании, заложив руки за спину. Энг подумал, но все-таки наклонился вниз, рассудив, что взрослый вряд ли что-то ему сделает при стольких свидетелях. Эверт со спокойным и даже благожелательным выражением прошептал тому на ухо буквально несколько фраз, и мальчуган отшатнулся от Диксона и уставился на него с выражением священного ужаса.

— Завтра перо должно найтись, — шепнул «старший брат» по дороге домой.

Очень неприятная идея пришла мне в голову.

— Ты что, воздействовал ментально на ребенка?

Эверт неопределенно хмыкнул.

— Я, конечно, не образец для подражания, но и у меня есть свои принципы: младенцев я истязаю исключительно по выходным и праздникам, — и, довольно рассмеявшись в ответ на мой возмущенный взгляд, добавил : — А в данном случае в этом вообще нет никакой необходимости. Видишь ли, дед Энга — большой любитель карточных игр и разговоров по душам. И как многие в его возрасте, предпочитает больше рассказывать, нежели слушать. Поэтому я немного в курсе о кое-каких секретиках парня. Ничего особенно ужасного, но, поверь, десятилетний мальчишка ни за что не пожелает, чтобы они стали достоянием общественности.

— Но почему ты уверен, что перо у него?

— Ну, — менталист на мгновение задумался, — Ноэль как-то упоминал, что Энгу в последнее время ужасно не везет, и он спустил все свои карманные деньги. А дед утверждает, что наоборот, и парень даже собрался на днях купить недешевый перочинный нож..

— Он решил продать перо и свалить все на Ноэля! — ахнула я.

— Или просто вовремя поддакнул, когда его мать предположила такой вариант, кто знает, — пожал плечами Эверт. — Но своих мы в обиду не дадим, так ?

— Так!

Мы переглянулись и с умилением принялись наблюдать, как рыжик, откупорив бочонок, с блаженством вонзал зубы в моченое яблоко.

— Шего вы на меня так шмотрите? — с опаской вопросил жадина, когда заметил нас, и подгреб бочонок к себе поближе.

Этой ночью мне, наконец-то, снова снится Тилли с друзьями. Сны по-прежнему отрывочны, но необычайно ярки. Сначала я снова бьюсь в бессильной ярости на алтаре и смотрю, как безвольными куклами исполняют волю лорда Винтера самые дорогие мне люди. Но в этот раз какая-то часть меня с интересом следит за происходящим, подмечая моменты, на которые я раньше не обращала внимания. Сейчас я ясно понимаю, как Тилли удается уничтожить ненавистного садиста: сама не понимая этого, она перенаправляет магические потоки, бьющие в нее от молодых магов в сторону стихии смерти. Ее ненависть ей помогает ей в этом, ее желание уничтожить врага. И на Винтера обрушивается удар сырой разрушающей магии чудовищной силы.

Потом кадры прошлого снова мелькают каруселью: детство, игры, слезы и редкие радости. И под конец опять мастерская Лая и чаша с кровью, идущая по кругу.

Глухой голос Тери.

«Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь не причинять вреда ни действием, ни бездействием»

И неторопливый, размеренный — Лая.

«Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь хранить память и говорить только правду».