Книга Кровью и жизнью, страница 191 – Елена Владимировна Добрынина

И не обращая на меня особого внимания, она принялась быстро, без единого лишнего движения выставлять тарелки и пухлую стопку печатных изданий на единственный в комнате стол.

— Чуть позже я заберу посуду и провожу вас к Имельде. Приятного аппетита!

Я еще сидела на кровати, хлопая глазами, а Лили уже вновь пересекла комнату и, закрыв за собой дверь, провернула в замочной скважине ключ. Щелк!

Разумеется, после такого пробуждения разлеживаться в кровати никакого желания не возникало. Я быстро привела себя в порядок, оделась и приступила к еде, простой но сытной и довольно вкусной. А покончив с трапезой, принялась за просмотр прессы и внутренне порадовалась, что уже позавтракала, ибо аппетит такие новости мне отбили бы напрочь.

Страницы изданий пестрили заметками о небольших — пока небольших — конфликтах между магически одаренными и простыми людьми: в тавернах, на улице, в конторах и общественных заведениях. Сильно пострадавших, как отмечалось, не было, но общее количество таких стычек наводило на нерадостные мысли. Эксперты всех родов и мастей отмечали, что в обществе зреет напряженность и если, не приведи Источник, найдется весомый повод, может то напряженность эта может вылиться во что-то ужасное.

Повод.. Похоже, весомый повод я должна организовать своими же руками..

Еще одна мысль, донимавшая меня со вчерашнего вечера, была связана с Лестером Кингсли. Его очередной сухой комментарий о расследовании всколыхнул целый ворох подозрений: не может ли он быть связан с Орденом? По всему выходило, что вполне себе может. Сам организовал покушение на миста Флетчера — сам расследует, весьма удобно. И такая заинтересованность во мне тогда совершенно неудивительна — уж очень я удобный инструмент для всякого рода махинаций. А учитывая вскрывшееся родство с Матильдой ... И Грымза вполне может на него работать.

Чем дальше я над этим думала, тем более правдоподобной мне казалась такая версия, и тем неприятнее становилось от мысли, насколько я могла ошибаться в этом человеке... защищать его еще пыталась. Я горько усмехнулась и попыталась думать о чем-то другом. В конце концов все это только мои домыслы.

Лили вернулась, когда я почти закончила читать интервью с восходящей звездой синематографа, блеснувшей в новой картине маститого режиссера. Все так же, не стучась, она открыла ключом дверь, улыбнулась, обнаружив, что завтрак съеден, и очень вежливо, но энергично произнесла:

— Мистресс Марта, Имельда просила вас позвать.

В этот момент я поняла, кого она мне напоминает — Шимми: такая же расторопная, вежливая, умеющая, когда надо, быть незаметной.

Мы вышли в коридор, и Лили повела меня по весьма затейливому маршруту: коридоры чередовались с лестницами, те, в свою очередь, сменялись новыми коридорами. Мы то поднимались вверх, то спускались вниз (причем спуски становились все длиннее и длиннее, не оставляя сомнений, что мы идем уже по подземному этажу). Наконец, горничная остановилась у большой двустворчатой двери, открыла ее для меня, пропустила внутрь, сама же осталась снаружи.

По ту сторону двери обнаружился огромный зал, все стены и даже пол которого были выложены темно-серым камнем. Вдоль одной из стен я заметила вереницу стульев, привлекающих взгляд ярко-алой обивкой. Именно здесь, в обществе нескольких незнакомых мне людей, расположилась Мелли, облаченная сегодня в просторное шелковое платье с поясом на манер восточных халатов.