Книга Кровью и жизнью, страница 74 – Елена Владимировна Добрынина

Следующие дни прошли как в тумане. Все валилось из рук. Я стала рассеянной, на занятиях сидела как механическая кукла — записывала, не задумываясь над тем, что именно пишу. Уроки готовила из рук вон — чтобы хоть что-то понять приходилось перечитывать учебники снова и снова. На вопросы отвечала невпопад. Забывала поесть, если не напомнить. Страшно мне не было. Было беспокойно. Я пыталась как следует обдумать ситуацию, но совершенно не могла сосредоточиться. Казалось, я упускаю из вида что-то очень важное, какую-то мысль которую вот-вот поймаю за хвост. Но мысль, совершив очередной кульбит, снова убегала. Я поняла, что совершенно ненавижу ждать. И все же жду, каждый час, каждую минуту жду новостей о том, что мист Кин.. Лестер вернулся.

Мне крупно повезло, что Алисия в те же дни была занята приготовлениями к грядущим экзаменам. На этой же неделе ей с еще несколькими выпускниками ШРАМа предстояло отбыть в Академию на пять-шесть дней для сдачи вступительных испытаний. И она так волновалась, что почти не обращала внимания на странности в моем поведении. Когда наступил, наконец, назначенный день, и мы попрощались (очень сердечно, хотя весьма скомкано и нервно), то, признаться, я даже испытала облегчение — теперь я могла метаться и переживать не оглядываясь на то, как это выглядит со стороны.

Через пару дней после отъезда Алисии в нашем расписании значилось первое практическое занятие по общей магии, и я вся извелась, гадая, вернется ли старший следователь к этому времени или нет. И чем дальше, тем больше я нервничала. Дело дошло до того, что сидя на скамье в тренировочном зале непосредственно перед ответственным моментом, я начала было грызть ногти, чего раньше никогда за собой не замечала. Напряжение звенело во мне перетянутой струной, по которой тренькает горе-музыкант, еще чуть-чуть — и порвется... И в тот момент, когда ожидание уже стало невыносимым, в зал вошел Лестер Кингсли собственной персоной — спокойный, собранный как всегда. Сегодня на нем не было кителя, а рукава белоснежной рубашки он подвернул, чтобы ничего не стесняло движений. Сердце забилось часто-часто, особенно когда его взгляд остановился на мне, а затем, напротив, пришло относительное умиротворение — он здесь, значит, все будет хорошо.

Преподаватель быстро разделил нас на группы по виду дара. Сразу стало понятно, что больше всего у нас стихийников, чуть меньше виталистов и магов смерти. Всего пять менталистов и ни одного эмпата (это мы, правда, и так знали). От каждой группы стихийников мист Кингсли выбрал по одному ученику. Выстроив их в линию, он попросил показать их базовые заклинания. Через некоторое время, мы сами смогли удостовериться, что, несмотря на разный дар и отличающиеся стойки и жесты, в действиях магов-стихийников прослеживались общие закономерности. По-крайней мере, потенциально опасные атакующие заклинания отличались от защитных и нейтральных. Дальнейшие наши действия были похожи на танец в паре с постоянно меняющимися партнерами. В паре один партнер-стихийник должен был применять любое базовое заклинание, а второй участник — как можно быстрее определить его характер. Это оказалось так интересно, что даже я, увлеченная совершенно не наукой, под конец втянулась и смогла несколько раз подряд предугадать действия моих оппонентов.