Книга Кровью и жизнью, страница 71 – Елена Владимировна Добрынина

— Держи себя в руках, дорогая Эмма, — говорила я себе, — а то придется все-таки купить последний шедевр Ариэллы Харт. Будешь читать у окошка и трепетать от нежных чувств.

От подобной перспективы ощутимо передернуло, из чего я сделала вывод, что мое положение еще не так безнадежно.

Когда в конце недели я шла на занятие к Лестеру Кингсли, ноги сами несли меня по направлению к его кабинету, а губы так и расплывались в глупой улыбке. Пришлось постоять в коридоре и покошмарить себя вероятными перспективами своего будущего, дабы не опозориться вконец перед проницательным эмпатом. Не сказать, чтобы это отлично помогло, но розового тумана в голове поубавилось. Однако все старания чуть не пошли прахом, стоило только увидеть, как старший следователь невозмутимо пьет отвар из белоснежной чашки, просматривая очередную папку с документами.

— Доброе утро, Эмма, — он заметил мое присутствие раньше, чем я смогла как-то его обозначить, — располагайтесь, — и снова погрузился в свои бумаги.

Неожиданно стало досадно — столько волнений было прожито, а тут — «располагайтесь». Даже не улыбнулся.

В кресло села уже несколько в раздраженных чувствах, даже поерзала от души. И не дожидаясь приглашения к беседе буркнула:

— Я подумала над вашим предложением, и я согласна, — маг быстро взглянул на меня с интересом, как на невиданную доселе диковинку, затем кивнул, отставил в сторону чашку и (здравствуй снова, розовый туман) лицо его озарила та самая улыбка — мягкая и озорная — словно солнечный луч в хмурый дождливый день.

— Вы смелая девушка. Я нисколько в вас не сомневался, — он снова аккуратно закрыл дверь на ключ, не забыв про «заглушку». — Чтобы вам было не так страшно, давайте поступим так — сначала покажу вам сам процесс на своем примере, вы посмотрите, а затем повторим с вами. Заодно сравним количество магединиц, которые потребовались мне и вам.

Проговаривая все это, мист Кингсли доставал из ящика стола небольшой кинжал с узким лезвием, спиртовые салфетки и пару бытовых лечебных артефактов.. Расположив весь этот набор предметов, он сел рядом со мной, снова ободряюще улыбнулся и, протерев ладонь левой руки салфеткой, принялся объяснять..

— Смотрите, сам процесс неприятен, но абсолютно безопасен. К сожалению, обезболивающий артефакт применить мы не можем, иначе получим искажение результата. Берем лезвие, делаем небольшое рассечение — и он легко «чирикнул» свою ладонь кинжалом. Полученный разрез длиной пальца в два сразу засочился кровью. Старший следователь промокнул ранку, убрав ее излишки, и активировал лечебный артефакт. Когда порез затянулся, мист Кингсли перевернул металлическую бляшку и посмотрел индикацию — из пяти маленьких кристалликов светилось четыре.

— Отлично, на восстановление ушла примерно одна магединица, — мужчина посмотрел на меня — Эмма, вы готовы?

— Да, — ответила я и протянула наставнику свою ладонь. Тот принял ее в свою руку и провел по ней большим пальцем, массируя и снимая напряжение. От этого простого жеста я ужасно смутилась. Собственная ладошка в мужской руке показалась маленькой и хрупкой, а уверенные прикосновения слегка прохладных пальцев — слишком личными, чтобы я смогла остаться безмятежной. Легкий остро-свежий с горчинкой аромат кружил голову.