Книга Кровью и жизнью, страница 69 – Елена Владимировна Добрынина

— Царапину? — предположила я..

— Скорее порез. Стандартный, бытовой, под который настроены большинство домашних целительских амулетов.

Заметив мои испуганно вздрогнувшие ресницы, мист Кингсли мягко улыбнулся, — Эмма, вы опять напрасно распереживались, никто вас сейчас не собирается мучать и истязать.

И снова я почувствовала, что звенящая внутри струна тревоги ослабла, страх улетучился. То ли виной тому эмпатические штучки, то ли эта спокойная улыбка.

— Пообещайте мне только.. — старший следователь наклонился к мне, пристально глядя в глаза, и от движения, от волны горьковато-свежего аромата, снова чуть закружилась голова.. — Пообещайте в течение недели подумать о том, что вы услышали, а также над тем, согласны ли вы провести этот неприятный, не скрою, но не опасный для вас магический эксперимент. Он мог бы очень многое прояснить. Обещаете?

— Да, обещаю, — я смотрела в эти прозрачно-серые глаза не моргая, и, кажется, уже знала ответ. И знала, что он знает, что я почти уже согласна, но дает мне время передумать. И это было благородно. Я поймала себя на том, что совершенно глупо улыбаюсь.

Лестер Кингсли тем временем, подошел к двери, снял с ручки «глушилку» и настежь открыл дверь.

— Ну что же, Эмма, пожалуй, сегодня мы неплохо поработали. Вы можете быть свободны.

— И только когда я уже попрощалась и чуть было не вышла из дверей кабинета, вспомнила, что хотела попросить еще разрешение на выход из школы на завтрашний день.

— И куда же вы собираетесь? — полюбопытствовал наставник.

— В синематограф. Вместе с ученицами старшего класса

— Ну, раз так, не вижу причин для отказа. — И старший следователь быстро заполнил бланк разрешения, украсив его строгим, резким росчерком. — Прошу. Хорошей поездки.

Уходила я из кабинета в состоянии глубокой задумчивости, но с чувством неясного волнения в душе. С этим всем я и проходила весь день: и отбыла занятие по истории, и сходила на обед, и готовила уроки на следующую неделю, и даже ночью оно было со мной. Полегчало только на следующий день, когда с весело щебечущей стайкой девушек (включая Алисию и Милли) мы отправились в столицу смотреть в синематографе новую картину.

Картина оказалась искрометной комедией о растяпе-ухажере, мечтающем произвести впечатление на прекрасную девушку. Испробовав все способы и не добившись успеха, он привлек к этому делу свою подругу. Вдвоем они организовывали столь забавные и абсурдные ситуации, что зрители хохотали в голос. В конце главный герой осознал, что его избранница — не далекая прекрасная девушка, а веселая и верная подруга. Нам так понравилось, что мы решили пойти еще на один сеанс, закупившись кульками карамелек и жареных орешков.

— Больше всех мне понравилась актриса, играющая подругу, — вслух размышляла Алисия, когда мы усталые, еле живые от смеха выходили с повторного просмотра. — Сколько в ней энергии и задора. Не то, что эта пучеглазая красотка Мими.

Я немного отстала от девушек — лента на туфельке предательски развязалась и пришлось, присев, завязывать ее обратно.

— От же ж сразу видно качественного кавалера: привел даму в приличное обчество! Не то, что мой крайний муж! — раздался неподалеку трубный женский глас, словно зверь элефант огласил окрестности своим мощным зовом.