Книга Кровью и жизнью, страница 97 – Елена Владимировна Добрынина

Когда с моей тарелки исчезла индейка под божественным клюквенным соусом и маленькие запеченные в масле картофелины, я поняла, что очень устала за день.

— Пожалуй, я пойду отдыхать, — сказала Эверту, вставая.

Он кивнул, принимая к сведению.

— Проводить тебя ?

— Не стоит, я помню дорогу. Передай Марисе, что я просто в восторге от ее фирменных блюд.

На этом мы и расстались. Я поднялась в номер, приняла ванну, привела себя в порядок. Немного почитала купленный еще в паровике журнал. И вдруг подумала, что стоило бы зайти к Эверту и уточнить наши планы на ближайшие дни, да вот хотя бы на завтра. Накинув халат вышла за дверь. Но не успела я даже дойти до двери номера моего сообщника, как она приоткрылась, и оттуда раздался знакомый мне низкий женский голос

— ..до завтра, дорогой. Сегодня я, так и быть, дам тебе отоспаться. А завтра вечером.. — бархатный смешок, — тебе точно будет не до этого.

— Терпение, Мариса, — голос Диксона звучал приглушенно, но вполне отчетливо. — У нас впереди много времени. Самому не терпится как следует вздуть..

Я в ужасе закрыла уши ладонями и, пока никто не заметил, ретировалась в свои комнаты.

— Гадость, гадость.

Я поверить не могла услышанному. Эверт и эта Мариса! Да она в матери ему годится! Нет-нет, даже думать об этом не желаю! Память меж тем упрямо подбрасывала все новые и новые обрывки воспоминаний. Сначала о теплой, можно сказать, горячей встрече, о всех объятиях и поцелуях, о лукавых намеках и шуточках. А потом все дальше и дальше — о нашей с Диксоном встрече в синематографе, о маскараде и Мусеньке в изумрудах. Эта его загадочность, умение перевоплощаться в кого-то другого, легкая фамильярность в общении, его умение ладить с дамами.. все приводило меня к печальной мысли: Эверт Диксон — самый настоящий альфонс.

Я забегала по комнате туда-сюда. Конечно, что может быть проще для молодого, привлекательного менталиста (двух демонов ему под одеяло и еще пару позлее в пододеяльник... вот), чем запудрить голову какой-нибудь богатой дурочке. Тем более, если свою ауру ты легко можешь скрыть. Но каков негодяй! Как он там говорил? «Ни в чем опасном, ужасном или угрожающем тебе я не замечен». И тут не соврал. Формально не опасно, мне не угрожает. Ужасно? Тоже не скажешь, противно только. Жуть как противно. Пойду вот и выскажу ему в лицо все то, что я о нем думаю! Да, вот сейчас же.. И что мне это даст? Только снова отношения испорчу. А мы пока в одной связке.. Вот же.. демонова бабушка и все ее семейство.. Так, ладно. В конце-концов, это вообще не мое дело. Пусть крутит романы хоть со всеми старушками округи сразу. Главное чтобы мне помог. Все, вот сейчас я ложусь спать и буду думать о чем угодно, только не о Диксоне. Я решительно забралась в кровать. Например, о Лестере.. Да, о нем.

Наверное, до середины ночи я вертелась на кровати так, словно меня кусали клопы. Только я настроюсь и начну вспоминать наше с Лестером прощание, лучистое серебро его глаз, как в голове ни с того с с его звучит «завтра вечером тебе точно будет не до этого».. и весь настрой насмарку. В итоге пришлось принять успокаивающий теплый душ. И только после этого мне, наконец, удалось заснуть. Слава Источнику, безо всяких сновидений.

На утро страсти поуспокоились, голова прояснилась и произвела-таки на свет здравую мысль: заниматься своими делами, поменьше раздумывать о моральном (а точнее, аморальном ) облике своего сообщника, общаться с последним только по необходимости. И, кстати, обязательно нужно обговорить с ним наши планы на ближайшие дни. Буду делать вид, что ни о чем не в курсе, вести себя максимально естественно, и все дела. Вот! Для начала позавтракаю. А потом надо будет пройтись по городу и расширить мисси Марте гардероб. Уж больно он мал даже для такой скромницы, как она.