Книга Лики миров, страница 126 – Елена Владимировна Добрынина

Привал закончился, и снова потянулись бесконечные мили Хаоса. Шла я почти на автопилоте, предоставив телу самому решать, что и как делать. И оно вполне неплохо справлялось, где надо останавливалось или уворачивалось. Постоянная опасность стала такой привычной, что почти не волновала, даже режим ее отслеживания, который практически не выключался, воспринимался как норма.

Нас стал беспокоить Аллен. Время от времени от принимался бормотать себе что-то под нос, иногда посмеиваясь, иногда хмурясь, потом приходил в себя, мрачнел и настороженно смотрел на нас. Но магистры никак на это не реагировали, и я тоже не стала приставать к парню с расспросами. Тем более, что в остальном он вел себя как обычно. До нового эпизода. Только они накатывали все чаще и чаще. Хаос торжествовал. «Тебе конец, — пел он, — Моя… вы все мои».

Мне казалось клубы его становятся вполне осязаемыми. Иногда он подкрадывался и, хохоча, похлопывал меня по щеке. И я встряхивала головой, не желая поддаваться этому ощущению. Прикосновения его не были неприятны, они расслабляли, манили, словно шелковая мягкая подушка, приглашающая ко сну.

Река, завершив очередной свой изгиб, разделилась на два рукава. Один из них продолжил нести свои воды к северу насколько хватало глаз… А вот течение другого грубо и очень странно прерывалось. Словно кто-то взял огромные тупые ножницы, рассек ими пространство выше линии горизонта и слегка растянул полученный разрез неловкими пальцами. Около этого совершенно невозможного по всем законам физики явления Хаос редел и рассеивался… Воды же реки затекали туда совершенно беспрепятственно. То, что это и есть конечная цель нашего пути, было понятно всем. Вот он какой значит — Разлом.

Разглядеть что-то внутри него было сложно, но с той стороны постоянно что-то вспыхивало, бурлило и клокотало. И именно оттуда перли ракши. Не стеной, небольшими группами. Выглядели они здесь дезориентированными, даже жалкими. Но менее опасными от этого не становились.

Мы приближались к Разлому сбоку, прячась в клубах Хаоса, как в плотной вуали. Какое-то время казалось, что у нас получится проскочить внутрь незамеченными. Но я все испортила. Потеряв бдительность от предвкушения, я не заметила, что Хаос подсунул мне под ногу очередную подлянку. И не удержалась от вскрика, когда острые как бритва зубы прокусили голень чуть ли не до кости.

Ракши тут же повернули в нашу сторону уродливые морды. Вспыхнул Щит, просвистел в воздухе хлыст, я замерла на месте, глотая никому не нужные слезы, пытаясь встать так, чтобы оказаться на одинаковом расстоянии от всех трех магов.

— Идите, — резко крикнул Ал, — я их задержу. И прежде, чем кто-то успел ему возразить, кинулся в сторону, одновременно направляя сгустки тьмы в замерших в нерешительности тварей. Те, разозленные болезненными ударами, немедленно кинулись за ним. Он уводил их в сторону от нас с таким задором, посмеиваясь и дразнясь, будто играл в опасную, но веселую игру. И будто не замечал, что ракш становится все больше и больше. Они летели на него со всех сторон, окружали, накидывались.

— Ну же, смелей, — подбадривал он тварей, — Да, так… хорошо! — и, взмахнув лезвием из Тьмы ринулся в самую гущу своей последней битвы.

Лик бросился к Разлому, опередив на несколько шагов меня и Миртена. И вдруг резко замер, отшатнулся даже, а потом повернулся… и медленно, не торопясь, пошел к нам. От этой нарочито неспешной походки, от абсолютной неподвижности его лица захотелось выть… Лик очень бережно приподнял мой подбородок, поцеловал крепко, будто уста запечатал, сказал «Прости, Дея». Потом хлопнул Мира по плечу и коротко приказал — «Держи ее».. А потом резко развернулся и пошел обратно. Он шел, и с каждым его шагом предчувствие беды накрывало меня все сильнее. Я рванулась было за ним, но Миртен не пустил, схватил за руку. Он смотрел вослед другу молча и напряженно, готовый кинуться на помощь в любой момент. В момент, когда Лик вошел под рваную арку разлома, пространство пошло волной, раздалась яркая, ослепляющая вспышка, бесшумный взрыв, волной от которого нас смело на землю и хорошенько протащило по ней.